В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
– А нам что делать? – спросил Мовик.
Он и Богдарь впервые участвовали в охоте на кабана.
Вавула объяснил:
– Отходите назад, саженей на тридцать и ждите моего знака.
– А чего ждать-то? – удивился Богдарь.
– А то, если раним кабана, а не прибьем, секач кинется на охотника, если заметит его.
– Что на дереве?
– И на дереве. Тогда он будет бить мордой в дерево. Может и свалить. Но мы отгоним. Так вот: если подраним кабана, то пойдем по следам его крови. Серьезно раненый кабан далеко не уйдет, ну, может, саженей на сто.
Мовик пожал плечами:
– И что так мудрено? Встали бы все в кустах и разом пустили бы стрелы в кабана. С пяти стрел он на месте подох бы.
– А если не подохнет? Ломанется прямо в кусты. А там, к примеру, ты, вот и растерзает тебя кабан. Так что делай, как сказал. Не будет знака, значит, мы с Ковалем прибили кабана.
– Да, – ответил Мовик.
Коваль сказал:
– И все время, други, следите, куда дует ветер. Переменится, подует на запад, туда и отходите, подует на восток, значит, на восток, ну а если вместо севера пойдет с юга, охоте конец. Стадо свиней не выйдет на поляну – нас почует.
– Ясно.
– Расходимся, – велел Вавула.
Охотники заняли свои места.
Вскорости из леса послышался шорох.
Вавула взглянул на Коваля, сидевшего на соседнем дереве.
Шорох слева стих, но послышался шум с севера. А вот это было стадо. Поход кабанов к месту кормежки слышен издалека.
Прошло немного времени, и доносившийся до сих пор с северной стороны шум стих. Это означало, что стадо подошло к елани и стало на самом краю в кустах. Зверь принюхивался, нет ли опасности. Стояло стадо довольно долго.
"Начинало темнеть. Вавула подал знак Ковалю.
Оба вложили стрелы, натянули тетивы.
