В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
На конце разместил «ложку» размером с младенца. От «ложки» протянул вниз веревку. Получилась металка, как поначалу обозвали эту часть любопытные. Уложили в нее разные камни, подвезли металку к стене.
Пятеро мужиков стали тянуть веревку, сгибая жердь. Первая и вторая сломались, потом нашли гибкое дерево. Жердь из него согнулась и даже не треснула. По команде метателя веревку отпустили. Выпрямившись, она выбросила из ковша – «ложки» сразу все камни. Удивились, что камни перелетели через реку и ударились в землю в нескольких аршинах друг от друга.
Кто-то придумал этому чуду другое название – камнемет, оно подошло больше. Испытав диковину еще с десяток раз, варузы под началом Люта Бакова сделали еще четыре таких же. Их стали держать за общей конюшней, а вот сейчас подкатили к стенам. К ним же подвезли заранее, еще весной, заготовленные голыши. У каждого камнемета образовалась большая куча камней.
Со стороны камнемета видно не было, для этого, чтобы вверх не торчали шесты с «ложками», телеги пока опрокинули набок.
На стены вышли воины всех трех родов. В то же время на холм за рекой в сопровождении Хамзаята поднялся бек Шамат."
"Глава шестая
Шамат устремил свой взор на крепость и был немало удивлен:
– Это же целый город!
– Да-да, – проговорил начальник нукеров, – сильно укрепились поляне.
Бек продолжил:
– Смотри, Ильдар, две стены, рвы расширены, вал увеличен, мосты со всех сторон, кроме речной, но и там не калитки, как раньше было, а ворота; башни у ворот и по углам.
Хамзаят сказал:
– Поляне работы не боятся. Поэтому и считаются ценными работниками, что за краюху хлеба и бурдюк воды могут трудиться на тяжелых работах с рассвета до заката. Им для отдыха надо малое время. Выносливые, собаки.
