В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
Четыре десятка воинов, вооруженных копьями, булавами, кистенями, саблями, десяток лучников. На этот раз первыми пошли лучники. Они вырвались вперед на десять саженей, развернулись и стали пускать стрелы в сторону Абашиза по всей линии его стояния. Не успели бележи ответить тем же, как вперед лучников вырвались четыре десятка полян, один рядом с другим в линию, и ударили по центру. Дабы горцы не смогли обойти наступавших лучников, вышли по пять человек по сторонам.
Варузы налетели на вражий стан и сошлись в схватке с десятками бележей, что стояли в центре.
Абашиз и Кашур учли урок с Каиром и заранее отвели свой стан вглубь лагеря. До них варузы достать не могли.
Дедил, видя, как идет сражение, отдал приказ:
– Други, в крепость, быстро! Лучникам – прикрывать отход!
Десятки Дедила влетели в крепость. Опустился мост, закрылись ворота. Следом в стены вонзилась целая сотня стрел. Одна попала в сторожа башни.
Осадив коней за второй стеной, Дедил спрыгнул на землю, отдал команду спешиться и покуда быть у ворот стены. Сам поднялся на башню западных ворот. Помог раненому дозорному. Посмотрел в поле. Увидел, как опомнившиеся лучники бележей пускают стрелы.
Объявились и начальники. По команде одного из них раненых потащили туда же, куда до этого сносили раненых из сотни Каира. Убитых оттаскивали в ближнюю балку. Дедил начал считать. Вышло, что его полусотня уничтожила не менее двух десятков бележей, чуть меньше пристрелили лучники, раненых сосчитать не было возможности.
Дедил удовлетворенно проговорил:
– Ну, и то добре. – Он крикнул вниз своему помощнику Кудре: – Егор, проведай, сколь у нас убитых и раненых. – И стал спускаться.
Из ближайшего подворья вышел Кобяк.
– Что там, Заруба?
– Добре, Веденей. Полусотню бележи потеряли точно. А то и более.
– А мы?
Как раз появился Кудря:
– У нас трое раненых, один тяжело, убитых нет. Но я не ведаю, что со сторожем башни.
– Он тоже ранен.
– Ну, тогда вот так.
– Кто ранен тяжело?
– Федька Крот. Его к лекарю отнесли, там и бабы суетятся.
– Выжил бы.
– Да должон, я его видел, в себе он, хотя рана в груди от копья большая.
– И доспехи не помогли.
– Не надел он доспехов, а то отделался бы синяком.
– Пошто так?
– Ты меня спрашиваешь? Ты это у него спроси.
– Спрошу, как на ноги встанет.
Кобяк проговорил:
– С моей стороны спокойно. Там из бележей никто и не дернулся.
