В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
Наверное, не видели, что делается с другой стороны.
– Но и с юга не пошли. А ведь эти-то видели все."
"– Да ну их. Еще голову ломать, чего они не сделали. Главное, опять получили по морде, – улыбнулся Дедил. – Представляю, как бесится у себя в шатре Шамат. Сейчас ему уж точно не до наложниц.
– Это так! – кивнул Кобяк. – Пойду к себе.
– Ты смотри, бележи ныне могут попытаться атаковать крепость.
– Мы готовы.
– Добре. Но все одно, смотреть внимательно.
– Давай, Заруба. Вавула-то неведомо как?
Тесть тоже заботился о зяте.
– Не ведаю.
– Ты знаешь, что делать?
– Знаю!
– Лады. Я на своей стороне.
Кобяк ушел, Дедил наказал своим воинам разделиться на десятки. Двум сменить запасной отряд, встать на стену, троим находиться поблизости.
Кто-то спросил:
– До жены-то наведаться можно, вождь? А то уж невмоготу.
Мужики рассмеялись.
Дедил усмехнулся:
– Быстро управишься?
– Да я так – туда и обратно.
– Как заяц? – расхохотались мужики.
– Ну, нет…
Молодец засмущался:
– Ладно, беги до жены, но по первому же знаку стрелой обратно.
– Само собой.
С ним попросились еще человек пять.
И их отпустил Дедил. Война войною, а любовь все равно сильнее.
Очередную вылазку варузов сразу заметили с холма.
Увидел ее и Шамат, возвращавшийся с вечерней молитвы. Бек буквально влетел на холм и стал наблюдать за сечей, что разгорелась между варузами и сотней Абашиза.
– Шайтан, шайтан! – кричал он. – Эти поляне с ума посходили. Так не воюют. Адар!
Сотник запасной сотни тут же приблизился к Шамату:
– Да, бек!
– Гляди, проклятые варузы устроили еще одну вылазку, будь я проклят, они бьют наших доблестных воинов.
– Того не может быть!
– Ты ослеп? Гляди вон туда!
– Да я вижу, но не понимаю, как их вождь мог решиться на это.
– Решился вот. Налетел второй раз, побил наших воинов и трусливым шакалом убежал обратно за стены.
– Слишком он сильный шакал.
– Замолчи. Лучше пошли гонца к Абашизу. Надеюсь, его-то варузы не утащили в свою проклятую крепость? Мне надо знать, что с войском на западе.
– Понял, бек!
– И быстрее, Кадыр, до полуночи я должен знать все.
– Понял, – уже спускаясь вниз, крикнул сотник.
Шамат зашел в шатер, вызвал слугу Тейкула, велел принести кальян с дурманящим зельем. Ему надо было успокоиться и решить, что делать против этой проклятой крепости.
Так он сидел до полуночи. Помолился, есть не стал, не захотел и наложницу. Только прилег, Тейкул доложил, что прибыл гонец от бая Абашиза.
– Пусть зайдет.
– Он с баем Адаром.
