В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
На рассвете второка всем сотням быстро подойти к стенам, тут Хамзаят прав, оттянуть на себя сотню обороняющихся. Пустить в ход горящие стрелы, стрелять и в стены, и поверх них, в город. Где-нибудь да загорится. Сотням Месира и Гамиза подготовить таран, которым мы собьем мост и ворота. А лучше, конечно, поджечь этот мост, потом брать ворота. Защитники крепости не смогут нанести нам серьезного вреда своими стрелами. Сотни же Месира и Гамиза способны пробить ворота и ворваться в крепость. И там с ходу посбивать варузов со стен и пройти вглубь городища.
Бек долго смотрел на Адара, потом неожиданно спросил:
– Скажи, Кадыр, ты в детстве не сидел на крыше своего дома и не мечтал о богатстве, глядя на звезды?
– Было дело, – растерялся Адар, – но при чем здесь это?
– При том, что твои мечтания подсказывают путь, которым следует идти. Ты прав. Так мы и поступим. – Шамат заметно повеселел, в отличие от Хамзаята, с завистью смотревшего на Адара.
– Что, прямо сейчас?
– Я же сказал – немедля!
– Слушаюсь.
– Дай я тебя обниму, Адар. Ты воистину мудрый воин. И после взятия крепости будешь в племени вторым после меня.
Адар засмущался, как девица, которую похвалили за красоту.
– Бек, я предложил то, к чему ты пришел бы и сам.
Шамат кивнул:
– Это так. Я щедро награжу тебя за это.
– Ты уже своим обещанием наградил меня.
– Ты получишь больше, чем положение и слава.
Адар бегом выскочил из шатра.
Шамат вышел следом, подозвал второго слугу, Карена. Тот появился из-за шатра:
– Слушаю, господин.
– Проследи, чтобы у шатра никого не было. Чтобы никто не мог слышать, о чем я буду говорить с десятником Хамзаятом.
– Да, господин, сделаю.
– И смотри, сам не слушай.
