Внутри двери, сквозь тусклый свет коридора, Витислава ощущала напряжение и неопределенность будущего. Шелковое шитье на ларю блестело странной сладкой обещанием. Вокруг стояли лица смешанных народов – хазар, русских и даже бородатых северян – все готовы к чему-то важному, что может перекосить мир в новый тренд....
И заговорила:
– Дыра дырявая, труха трухлявая, тьма густая, пустота пустая…
Верба заскрипела громче, откликаясь; ветер усилился, так что Заранка почти не слышала своего голоса, но оно и лучше. Не ей нужно слышать – пусть ветер хватает каждое слово, не упустит ни одного, пусть несет к Маре-Морене, Темной Кощной Владычице."
"На море на окияне, на острове Буяне,Течет река Смородина, водами черными, по камню горючему.На том камне горючем стоит изба ледяная, вокруг нее тын железный,На каждой тычиночке – по буйной голове молодецкой,Запоры крепкие – руки девичьи, подпоры прочные – кости белые.
Она берет ледяной острый меч,Рубит она железные двери, прочные запоры,Говорит таковы слова:Ой вы сестры-трясовицы,Огнея, Гнетея, Знобея, Ломея,Трясея, Хрипея, Глухея, Пухлея,Сухея, Желтея, Чернея, Хлодея, Кощея!Выходите на вольную волюшку,Летите в Тархан-городец,Сыщите там Ярдара, Ёкулева сына,Бейте его и грызите, несите ему хвори-недуги,Сокрушите в нем сердце ретивое, белые кости, черную печень,Чтоб томила его тоска-крушина, при ясном солнце, при светлом месяце,И ту тоску ему есть – не заесть, спать – не заспать, пить – не запить.
Но вот ветер стих.
Заранка разомкнула обережный круг и осторожно приблизилась к вербе. Та стояла молча, будто отдыхая от мучивших ее духов.
