Внутри двери, сквозь тусклый свет коридора, Витислава ощущала напряжение и неопределенность будущего. Шелковое шитье на ларю блестело странной сладкой обещанием. Вокруг стояли лица смешанных народов – хазар, русских и даже бородатых северян – все готовы к чему-то важному, что может перекосить мир в новый тренд....
Люди расступались. Свен догнал его как раз тогда, когда хирдманы, отойдя от города достаточно, чтобы больше не бояться обстрела, опустили щит на снег.
Когда Свен подошел, ему сразу бросилось в глаза лицо Годо. Верхняя его часть скрывалась под полумаской шлема, а нижняя была залита кровью. Едва успев подумать – неужели стрела попала в лицо? – Свен понял, что кровь идет у Годо изо рта и заливает бороду.
Наклоняясь и окликая брата по имени, он увидел оперенье стрелы.
Стрела торчала из правого бока, войдя глубоко в тело.
Свена как будто окатили ледяной водой. Он немало видел убитых и понимал, чего ждать от тех или иных ран. Но сейчас он… не понимал.
– Годо! – Он упал на колени, будто надеялся, что брат разъяснит ему эту странность.
Сейчас он приподнимется и скажет: «Гля-а-адь… как меня зацепило-то!»
Годо поднял веки, взгляд его упал прямо на лицо Свена, но узнавания в глазах не появилось.
Свен поднял руку, пытаясь к нему прикоснуться, но заметил, что рука дрожит крупной дрожью. В голове стоял гулкий звон – и ни единой мысли. Единственно, что он ощущал – дикий холод, будто сидел по уши в ледяной воде.
– Г… Годо…
Голоса не было, будто стрела застряла у него у самого в горле. Кровь больше не текла. Взгляд Годо был неподвижен. Свен сидел на снегу на коленях рядом с телом и не понимал… ничего не понимал.
* * *Проснувшись, Свен не понял, почему так тяжело дышать. Как будто на грудь медведь навалился. Потом он вспомнил. Он лежал на охапке еловых лап и на шкуре, постеленных на снег, ногами к огню, под наклонным пологом – так устраивают ночлег зимой под открытым небом.
В груди застыл огромный кусок льда. На всякий случай Свен подумал: а может, это ему приснилось? Может, он что-то помнит неправильно? Нет. Он все помнил слишком хорошо.
