Жанр
Капитан дальнего плавания неожиданно оказывается в шестом веке Византийской империи. Используя свои знания и морские навыки, герой пытается выжить в чужом времени, преодолевая опасности и преграды древнего мира. Его путь к выживанию и адаптации в Ромейской империи становится борьбой за...
Поэтому я сразу отобрал гнедых жеребца и двух кобыл, а потом добавил к ним каракового — черный корпус, грива и хвост и коричневыми подпалинами на морде, под мышками и в паху — жеребца и вороную кобылу. Точнее, выбирали Хисарн и Сафрак, а я смотрел на подведенную ко мне лошадь и, если сердце ёкало, кивал головой.
— Ты выбрал самых лучших лошадей! — похвалил Вультвульф.
Причем было заметно, что он не набивает цену, а говорит искренне. Я для него, как и для многих других жителей шестого века, был непонятен. Вроде бы не похож на богатого человека, а деньги имею немалые; не выгляжу воинственным, а побеждаю; по виду — типичный варвар, а знаю труды греко-римских гениев лучше большинства греков и римлян; на лошади езжу не очень хорошо, но сумел отобрать ценнейших."
"Вультвульф отстал от меня, проехал немного рядом с Хисарном, что-то спросил у него. Тот ответил длинным германским словом, которое я никак не могу запомнить. Так меня называл и Гунимунд. Я пытался спросить, что оно значит, но не мог повторить, поэтому готы и делали вид, что не понимают, какое именно. Наверное, обозначает мою исключительность, но не понятно, со знаком плюс или минус. Скорее плюс, что-то типа «родился в рубашке», или «с серебряной ложкой во рту», или «с мечом в руке», потому что Вультвульф стал относиться ко мне с большим уважением. Я купил у него еще и вина, расплатившись за всё специями, благовониями и тканями.
43
Кони хорошо перенесли путешествие. Я отправил их на животноводческую ферму, под надзор скифов, объяснив, для чего их купил. Скифы знают, как обращаться с лошадьми, как получить от них нужный мне результат. Скилур и Палак настолько привыкли к ферме, размеренной семейной жизни, что даже не заикнулись пойти со мной в рейс. Они быстро растеряли все навыки городской жизни, превратились под влиянием жен в типичных кочевников, только без кочевания. Каменный дом, в котором они жили, стал внутри напоминать гуннскую кибитку. Но порученный им скот находился в хорошем состоянии, плодился и размножался и давал мясо, молоко, шесть, шкуры. Что-то перерабатывалось на месте, как молоко в сыр, и только потом отправлялось в город, а что-то сразу поступало на продажу в лавку Фритигерна или на снабжение моих экипажей и рыболовецких артелей.
Погрузив эти продукты и тару, я отправился на Тендровскую косу. Там работа кипела. Весь берег был заставлен пифосами, в которых солилась рыба для вяления, и амфорами с соленой.
