Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
Хотелось закончить конкурсную работу, на ней был изображён Он — мужчина, которому я была готова подарить и сердце, и тело, и душу. Но поднявшись в мастерскую, на чердаке, я поняла, что любовница Хана испортила мою работу, измазав её чёрным акрилом. Кроме неё, больше некому было.
Внезапно мне стало стыдно и я испугалась своих чувств к взрослому мужчине.
Потом всё закрутилось так быстро, что я едва успевала отмечать события: ссора между мной и Ханом, Хан выгнал свою любовницу, наше сближение и снова разрыв.
Теперь уже окончательный. С лёгкой руки папы, рассказавшего, что Хан был влюблён в мою маму.
Потом я долгое время не могла смотреть в зеркало, на своё отражение, без содрогания. В каждом жесте мимики я видела маму, а не себя, и не хотела видеть наше сходство.
Я могла думать лишь о том, что Хан хотел меня из-за внешнего сходства с ней, хотел её, а не меня…
Со временем я смирилась с этим и отлегло, но ненадолго.
До сих пор стыдно вспоминать «подарок», устроенный мной Хану на день рождения его сына.
Если бы я могла изменить прошлое, то ни за что не стала бы так поступать. Возможно, именно из-за этого «подарка» Хан сейчас относится ко мне так — холодно и отстранённо, как к вещи.
Двигаться нет желания.
Я сползаю вниз по стене и смотрю прямо перед собой, но не вижу ничего. То ныряю в прошлое, то фантазирую, какой могла быть жизнь — моя и Хана, одна на двоих.
Я так хочу забыться, но даже в мечтах не получается построить счастливое будущее.
Внезапно дверь душевой кабины отъезжает в сторону. Я вздрагиваю и прижимаюсь всем телом к Хану, резко вытягивающему меня из кабины.
Я заглядываю в его глаза.
Тело бьёт мелкой, острой дрожью, а напряжённые соски царапаются о ткань его рубашки…
— Долго ты здесь сидишь? Продрогла…
— Долго?"
"Зуб на зуб не попадает.
— Уже вечер, Ди, — хмурится Хан. — Поздний вечер. Прислуга сказала, что ты давно не выходила из комнаты, и я… — замолкает.
— Ты думал обо мне всё эти годы? — спрашиваю невпопад.
В ответ Хан целует меня. Горячо и глубоко. Со стоном целую его в ответ.
Так неправильно.
Так не должно быть. У него семья — жена и ребёнок.
Но я безумно сильно хочу его.
— Ты хочешь меня? — спрашиваю, дрожа.
Так хочется к нему ближе. Сейчас. Не теряя ни одной секунды времени.
Темирхан выносит меня из ванной комнаты и с размаху опускает на туалетный столик.
Я полностью обнажена, и с волос капает вода. Прямо на столешницу.
