Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
Хан одет с иголочки, только от влаги рубашка прилипла к коже, обрисовывая фактурную мускулистую грудь.
Мне нужно, чтобы он ответил прямо сейчас. Но Хан упорно молчит, а вот-вот скачусь в истерику. Если не сделаю хоть что-то…
Я сама приподнимаюсь и сцепляю руки за его мощной шеей, глажу плечи, бугрящиеся мышцами.
Кайфую от ощущения силы, которая перекатывается под его горячей кожей, обжигающей даже сквозь ткань рубашки.
Всегда восторгалась им — его подготовкой и совершенным телом, а сейчас он стал таким… заматерелым, что ли.
Движения рук скупые, но точные и резкие, как прицельные выстрелы. Глаза стали ещё глубже, а в волосах кое-где видны серебристые нити.
Ещё одно свидетельство разницы в возрасте между нами. На которую мне совершенно плевать.
Мне нравится в нём всё. Я сама тянусь вверх, к его точёным, сурово сжатым губам.
Не прикрывая глаз, наблюдаю за его реакцией. Ничего.
Только ноздри носа трепещут сильнее, выдавая частое дыхание.
Легко целую его губы. Простое, мимолётное прикосновение и отстраняюсь.
Стоило мне только отодвинуться от него, как Хан нахмурился, и складка между его бровей становится губительно резкой.
Хмурый, молчаливый и дико сексуальный.
Желанный. Между ног наливает горячим напряжением и влагой.
Но вот только Темирхан не делает ничего.
Мне начинает казаться, что меня нет.
Он меня не видит. Не замечает. Не чувствует.
Мне хочется вернуться в прошлое, снова ощутить всю его жажду обладания на себе.
Когда я в глубине души понимала, что его заводило очень многое.
Сейчас я обнажена, открыта и доступна, а ему — точно плевать.
Обида снова начинает владеть моим телом и его реакциями.
— Не хочешь, тогда дай мне одеться! — шиплю с уязвлённой гордостью и толкаю мужчину в грудь узкими ладонями.
Он резко придвигается так, что грубая ткань его джинсов натирает мои нежные складочки. Двигает бёдрами. Вверх и вниз, натирая, причиняя боль, но тем не менее давая почувствовать, что он сильно возбуждён.
— Что не терпится приступить к отработке долга, Диана? Прямо щас мне дашь, а? — спрашивает зло.
Внезапно резко сгребает мои волосы на затылке в кулак, заставляя ахнуть и простонать удивлённо.
— Грубиян!
— Думаешь, буду с тобой нежным? После всего… После того, как ты мне в душу плюнула?
Голос тихий, но звенящий от эмоций.
Чувствую злую радость. Ему не плевать! Может быть, он меня после всего тоже возненавидел. Как и я его.
Это значит, что мы хотя в чём-то на равных.
Во всём остальном я проигрываю ему.
