Автор
Мужчина с огромной силой и решительностью стоял на вершине горы, заставляя сердце жертвы биться в предвкушении страха. Он внушал неоспоримую угрозу, а его приказы казались последним надежным шансом выжить, когда избранный путь был блокирован силой и бескомпромиссностью....
Всё был строго по правилам - платье скрывало кожу, оставляя лишь кисти рук непокрытыми, но при этом стройную фигуру Майи не прятало. Никакой косметики, вид сестры был предельно натуральный и чистый.
- Идём, родная! Будет не красиво, если мы еще задержимся, - Фатьма сжала холодную руку сестры, когда он была готова.
- Да, идём.
Глава 5"
"Буран опустил голову, чтобы никто не увидел его шальную клыкастую улыбку, когда Булат с силой наступил на ногу друга.
В восьмой мать его раз за те пол часа, что они сидели в большом зале гостеприимного дома семьи Ахмета аки.
- Перестань пялиться на девушку! - прошипел друг, - Это уже неприлично!
- Она моя будущая жена, и я хочу смотреть на неё.
- Её родители могут не согласиться отдать, - весело сверкнул глазами Булат, кидая взгляд на Бурого, во взгляде которого тут же искоркой всполохнула ярость.
Что значит «не согласятся отдать»?
Он заберет её при любом раскладе!
Других вариантов уже просто не было, и быть не могло!
С тех пор, как Майя спустилась вниз и теперь скромно, но напряженно сидела рядом с матерью на краю дивана – Буран не мог отвести от неё своих бесстыжих глаз.
А девушка ни разу даже ресниц не подняла.
Сидела, словно не живая, не шевелилась, только ровно дышала и смотрела исключительно в пол.
До чего же она была красивая!
Едва ли она сама это понимала.
Но дело было не только в её шикарных зеленых глазах и кукольном личике, которое хотелось заключить в свои ладони и целовать, целовать, целовать, вдыхая тонкий аромат её белой кожи.
Дело было во внутреннем свете, который завораживал.
Мусульмане называли это «нур».
То, что заключено в душе человека, но не у каждого он есть.
То, что притягивало своей чистотой и внутренней силой.
Теперь Буран думал о том, что было бы, не попроси его Майя о помощи?
Смог бы он уйти из дома Сабира, оставив красавицу там?
Едва ли.
Булат снова наступил на ногу, и медведю опять пришлось опускать голову, чтобы никто не заметил его улыбки. Ох и получит Булат подзатыльников, когда они выйдут отсюда!
Он точно знал, что будь у друга возможность - он бы уже прострелил ему ногу, чтобы наконец успокоить и не позорить семью, которая так сильно старалась для него, и для того, чтобы всё было строго по обычаям.
Тётя Мадина – мама Булата - была воистину святой женщиной!
Доброй, отзывчивой и со стальными нервам.
Впрочем, с таким сыном по-другому просто не получалось.
Впервые она увидела Бурана, когда тот приволок Булата в дом избитым и почти без сознания.
