В глубинах Балийского моря исчезает тело Игоря Лесницкого. Диана не вернулась к нему на остров Гобанга. Вода уносила последнее доказательство их любви, растворяясь в бесконечном синем. На поверхности моря расплывалась белая вспышка, а затем исчезала без следа. Остров Гобанга становится местом не только раздумий о браке и судьбе, но и тайнами морского дна....
План был гениален и прост: отправить своих дочерей в другой мир, туда, где нет магии, где Салья не сможет до них дотянуться. Где время течет иначе, почти в два раза медленнее. Там они успеют достаточно повзрослеть, чтобы принять свою судьбу.
Но чтобы исполнить это, ей придется отдать свои силы. Все, до последней капли. А вместе с ними – молодость и красоту…
Из-за занавески раздался стон, отвлекая Риналию от тяжелых воспоминаний.
Магичка резво поднялась с табурета, успев в который раз порадоваться гибкости и силе молодого тела.
Она с легким трепетом откинула занавеску.
Ормонд, полностью замотанный бинтами, за исключением щели для рта, раскинулся на узкой лежанке, слишком короткой и тесной для него. Капитан снова дернулся и застонал.
Риналия подхватил с полки глиняную кружку с отваром, пошептала над ней и поднесла к губам ле Блесса. Спустя несколько мгновений раненый затих. Тело расслабилось, судорога перестала сводить его пальцы.
Женщина отставила кружку и очень осторожно, со щемящей нежностью провела тыльной стороной ладони по бинтам, там, где находилась щека капитана ле Блесса.
По лицу Риналии скатилась слеза. Она смахнула ее рукавом и улыбнулась:
– Все будет хорошо, обещаю. Теперь все будет хорошо."
"Глава 40"
"Когда Ормонд впервые пришел в себя, стояла глубокая ночь. По крайней мере, ему так показалось, потому что вокруг было темно.
– Пить… – прохрипел он, краем мысли удивляясь, какой у него тихий и слабый голос.
А еще отчаянно чешется левый глаз.
Он хотел почесаться – и понял, что не может двинуть рукой. Тело не слушалось. Сил не было даже на то, чтобы шевельнуть пальцем.
Губ коснулся край стакана.
Ормонд жадно припал к воде, думая, что это супруга ухаживает за ним. Ну а кто же еще?
– Диана? – на этот раз его голос прозвучал чуть увереннее.
– Ее здесь нет.
Мужчина напрягся.
Голос, который ему ответил, явно был женским. Молодым, мелодичным и смутно знакомым. Словно он его уже слышал когда-то… давно.
– Кто ты? – выдохнул с подозрением. – Где моя жена? Если ты с ней что-то…
– Успокойся. Все в порядке с твоей Дианой. Она там, где ей положено быть.
– И где же это?
– С отцом своего ребенка.
Ормонду показалось, что целый мир обрушился на него, выбивая из легких воздух, заставляя захлебнуться от отчаяния и боли.
Сразу вспомнилось все. Картины недавнего прошлого хлынули сплошным потоком, подобно горной реке.
