В июле 1135 года, когда мир разделился на два отдельных царства, Рэндалл испытывал невообразимую тревогу. Уставившись в распахнутые двери просторного холла, он извивался от напряжения, каждый звук сна из-за них заставлял его сердце ёкать, словно железная цепь. Тем не менее, даже жара июня не могла охладить его нерешительность и страх....
– Ты, верно, голоден? – спохватилась она и положила сытого кота на кровать. – У меня тут осталось овощное рагу с обеда, я подогрею его на огне.
– Не надо, я у себя поем, – начал отнекиваться он, но Тина уже успела его раскусить. Закария просто не привык, чтобы о нем заботились.
И она не ошиблась. Когда, не обратив внимания на его протесты, Тина разогрела рагу и накрыла на стол, он с аппетитом дикого зверя съел все до последней крошки.
– Спасибо тебе, Тина Эйнар. – Закария прислонился к стене и почесал бровь, в которой поблескивало кольцо.
– Почему ты носишь кольца в губе и брови?
– Они изготовлены из особой, заговоренной стали. Люди Востока верят, что кольца в брови, ушах и на губе оберегают от злословия, взора на плохое и дурных слухов о себе.
– А ты в это веришь?
Закария пожал плечами.
– Не особо. Просто ношу в память о родителях. Они очень почитали традиции нашего народа.
Когда Тина впервые увидела Закарию, ей показалось странным, что мужчина украшает себя подобным образом. Сейчас же она признавала, что эти кольца не умаляли его мужественности и очень ему шли.
Особенно кольцо в губе.
– Ты чего так смотришь? – спросил Закария, с удивлением выгнув бровь.
Тина тут же зарделась, осознав, что засмотрелась на его губы.
– А от чего защищает сурьма? – спросила она, чтобы сгладить неловкость.
– Ни от чего, я подвожу ей глаза из-за снадобий.
– Из-за снадобий?
– Да, у некоторых из них есть побочный эффект. После их употребления у меня начинают сильно слезиться глаза, а сурьма благодаря специальному составу устраняет это.
Тине нравилось, что Закария охотно отвечал на все ее вопросы. Хотя сам редко что-то спрашивал. Чувствовалось, что он мало общается с людьми и ему тяжело поддерживать беседу.
– Как там княжна Аврора и принц Райнер? – спросила Тина после затянувшегося молчания.
– Лучше, чем могло быть. Княжна постоянно спрашивает о тебе. – Уголок губ Закарии приподнялся в знак одобрения.
Тина улыбнулась.
Пушистик внезапно спрыгнул кровати, подбежал к двери и замяукал.
– Вот негодник, совсем не хочет оставаться в комнате. Только поест и бежит от меня. – Она отворила дверь и, с опаской оглядев пустой коридор, выпустила кота.
– С приездом царевича ты запираешься изнутри, – заметил Закария. – Тебе не о чем беспокоиться. Я ведь обещал, что тебя никто не посмеет обидеть. Люди моего отряда круглосуточно патрулируют крыло для прислуги.
– Спасибо тебе, Закария. – Тина склонила голову, пытаясь скрыть румянец смущения на щеках.
