В июле 1135 года, когда мир разделился на два отдельных царства, Рэндалл испытывал невообразимую тревогу. Уставившись в распахнутые двери просторного холла, он извивался от напряжения, каждый звук сна из-за них заставлял его сердце ёкать, словно железная цепь. Тем не менее, даже жара июня не могла охладить его нерешительность и страх....
– Ты не знаешь, когда царевич Дирк покинет Вайтхолл?
– Думаю, через неделю-две."
"На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Закария с любопытством разглядывал корзинку с вязаньем, в которой лежали пинетки для Райнера. Тина связала их за один вечер из пряжи, что подарил Закария.
Он внезапно нарушил тишину:
– Ты боишься его?
– Кого?
– Отпрыска из Йоранов. – Закария сказал это таким тоном, что у нее закрались подозрения: если она ответит утвердительно, он сразу же направится к Дирку и размозжит его череп.
– Нет. Дирк хороший, правда. Он совсем не похож на… – Тина не смогла выдавить из себя ненавистное имя.
– Его счастье, – сухо отозвался Закария.
– Когда только прибыла в замок, я даже влюбилась в Дирка. Он был на два года младше, но выглядел таким взрослым и серьезным… – Тина прикусила губу. Она не знала, зачем начала рассказывать Закарии такие подробности из своей жизни.
Он нахмурился, отчего кольцо в его брови сдвинулось.
– Ты и сейчас что-то к нему чувствуешь? – Его голос понизился на несколько октав.
Тина грустно улыбнулась.
– Нет. До недавнего времени я вообще была уверена, что больше не способна испытать влечение к мужчинам.
Закария поджал губы и отвернулся. А Тина, осознав, что сорвалось с ее губ, покраснела от смущения. Сначала она благодарила Единого, что он не придал ее словам никакого значения, но внезапно его рука, расслабленно покоившаяся на столе, напряглась, и Закария медленно повернул голову.
– До недавнего времени? – вкрадчиво прошептал он, отчего в ее груди поселился странный трепет.
Тина открыла рот и тут же закрыла, не зная, что ответить. Взгляд Закарии переменился. Она не могла понять, что в нем крылось, но он будоражил ее кровь.
Он медленно подошел и присел на корточки напротив ее стула.
– Кто убедил тебя в обратном, Тина Эйнар? – Ее имя в его устах звучало так сладко, словно он смаковал его, растягивая первые гласные, как тягучую карамель.
Тина оцепенела от его близости и просто молчала. Когда Закария в привычном движении прокрутил кольцо, проводя языком по внутренней стороне губы, она точно околдованная протянула руку и скользнула пальцем по его рту.
– Если тебе не нравится, – тихо произнес он, – я сниму его.
Он коснулся пальцами ее щеки и, заправив волосы за ухо, провел по шраму.
