– В следующий раз, – буркнул он, – пусть твоя коняга терпит либо гадит заранее. Это ж надо так опозорить!
Громострел сделал ленивый остраняющий жест.
– Вот и поговори, убеди. Ты ж волхв, с конями разговариваешь, хе-хе. А я столько не выпью.
Дорога под закрывающей небо кроной заняла еще несколько дней. Все это время люди на телегах двигались молчаливо, упорно, хотя многим, как говорил ходивший среди простых воинов Громострел, до смерти хотелось подъехать ближе к Прадубу и голове Мимира, о которой уже начали ходить чистые небылицы.
В ответ на такие разговоры Яфет запретил отдаляться от обоза и ехать к Прадубу. Объявил через глашатаев, что там всех ждет лютая смерть.
Тцара все чаще посещала дикая мысль, которой он ужасался и лелеял одновременно – если он и братья не смогли завершить строительство Башни в Вавилоне, и забрать у Незримого часть силы, то можно сделать иначе.
Сжечь Прадуб вместе с огромной кроной. Сжечь и оставить пепелище, которое потом размоют дожди и развеют ветры. Таким образом, силой Незримого бога не завладеет, но ограничит присутствие и влияние его и остальных богов на земле среди людей.
От размаха и дерзости такого плана всякий раз окатывала ледяная волна, кололи тысячи маленьких игл. Был и краткий момент наслаждения, некая гордость, что все же месть свершится и все еще впереди.
Однако Яфет понимал, что поджечь и спалить дотла это огромное древо, по слухам уходящее корнями в подземный мир, а вершиной – на самое небо, скорее всего не выйдет. В ближайшее время точно.
На пятый день после встречи с Мимиром, полумрак, с которым уже свыклись за долгие дни, отступил. С каждым конским переходом светлое пятно впереди увеличивалось, пока в глаза ударил яркий солнечный свет. Яфет облегченно выдохнул, узрев небо с рваными серыми облаками, где мелкает бледное пятно солнца.
– Хвала богам! – воскликнул Громострел, оглядываясь на оставшуюся позади немыслимую по размерам тучу, какой выглядит нависающая над землей крона. – Наконец-то вырвались!
– Да, похоже, боги к нам благосклонны, – согласился волхв.
Яфет их восторга не разделял. Он оглядел пустошь с редкими холмами вокруг. Повел носом, чуя как ветер доносит запах соленой воды со стороны моря.
Слева возвышается, врезаясь в небо, стена гор. За спинами грохочут выезжающие из-под огромной кроны телеги, повозки, слышно, как фыркают кони, скрипят колеса.
Радостные голоса людей сливаются в единый могучий гул.
Тцар бросил взгляд через плечо: люди поют от счастья, смеются, возносят хвалу богам.
