– Разбить лагерь, – повелел он. – Надо дать людям отдых.
Он повернулся к сидящему рядом на коне приземистому тучному воину.
– Астарк, возьми два десятка воинов, набейте дичи.
Военачальник склонил голову.
– Да, светлый тцар. Ветер донес запах свежего навоза. Мы набьем козлов или туров. Настреляем птицы.
– Исполняй, – велел Яфет. Повернувшись, к волхву, добавил: – Я скоро вернусь. Разошлите отряды разведчиков, пусть осмотрятся.
– Я с тобой! – вызвался Соколиный Клюв. – Этой ночью мне было видение, что, наконец, сможем переправиться через море. Надо проверить, верно ли истолковал.
– Волхвы всегда толкуют в свою пользу, – хохотнул Громострел, – даже если ошибаются, а то и попросту брешут.
Светлое пятно за огромными волнами, что вздымаются и с тяжёлым грохотом опадают, казалось миражом. Пятно широкое, массивное, там зеленеет трава, доносятся крики чаек.
В сером небе прокатился оглушительный грохот. Прямо впереди море с шумом расступилось, обнажив каменистую полоску земли. Вода встала плотными стенами по обе стороны обнажившегося коридора, зажала в тисках и угрожает вот-вот рухнуть, смыв любого, кто посмеет туда выйти.
Острый взгляд Яфета различил несколько рыбешек, что остались лежать на обнажившимся дне. Оставшись без воды, они трепыхаются, но циклопические серые стены, от которых веет влагой, слишком далеко в обе стороны.
Сын Ноя смотрит пораженно, чувствуя, как сердце стучит все сильнее, грохот отдается в ушах, словно куют метал кузнецы. У Громострела изумленно отвисла челюсть. Он растерянно почесал бороду.
– Разрази меня гром! – вырвалось у него. – Я много чего видал за долгую жизнь, но вот такого…
Соколиный Клюв хмуро смотрит на расступившуюся воду. Сдвинул косматые брови, щупает висящие на груди обереги и нашитые на бело-серую хламиду фигурки священных зверей.
– Что ты мог видеть, – проворчал он, – битвы да женщины…кровь…вряд ли много видел таких вот чудес!
Он умолк, взгляд жадно впился в панораму бескрайней воды и полоски земли в середине, похожей на пробор на его седой голове.
Все трое стоят неподвижно, не спускают глаз с возникшей прямо посреди моря дороги, и ожидая, что гигантские стены воды вот-вот сомкнутся и поглотят.
Яфет не знал, сколько прошло времени, но вот, наконец, вода с яростным ревом устремилась назад.
Громострел шумно выдохнул, посмотрел на волхва. У того теперь уже спокойный, чуть отрешенный взгляд, будто он вовсе не здесь, а душа выпорхнула и теперь разговаривает с богами.
