– Игра называется «Дубль», но некоторые именуют ее «Запредел», – начал он. – Ее запустили он-лайн чуть раньше начала нового тысячелетия: поэтому графика в ней не так разработана, как в современных видеоиграх. Но по-моему, этот ее винтажный облик поистине прекрасен, ты не находишь?
Мила не отвечала: какая ей разница?
– И все же было бы непростительной ошибкой считать «Дубль» всего лишь игрой, ибо вначале то была прежде всего удивительная утопия.
В голосе Паскаля зазвучали ностальгические нотки.
– Создатели «Дубля» предпочли остаться анонимными, о них ходит масса легенд. Но главное – они задумали параллельное измерение, виртуальный мир, представляющий собой точную копию реального, – мир, где можно было осуществить революционный социальный эксперимент… «Запредел» должен был стать прообразом мира будущего, способом протестировать новые модели и новые формулы, способствующие прогрессу человечества.
Паскаль говорил убежденно, со страстью, а Мила до сих пор не могла понять, ждать ли от него помощи, или он попросту сумасшедший.
– Удивительно, что любой мог стать частью этой великой мечты: войдя в «Дубль», ты мог найти работу, заработать денег, купить дом, обзавестись имуществом, и все внутри игры. И не абы какую работу, а такую, которая способствовала бы процветанию нового общества, ибо правило «Дубля» гласило, что благосостояние каждого распространяется на всех. Ты мог сделать карьеру, добиться успеха, признания, но только при условии, что это принесет пользу также и другим… В «Дубле» не существовало безработицы, классовой борьбы или социальной несправедливости.
– Ты мог быть кем угодно или обязательно было выступать под своим именем?
– Ты выбирал себе аватар и был волен играть любую роль. Но все быстро усваивали, что в «Дубле» предпочтительный выбор – чистосердечие.
Мила не верила в чистосердечие человеческого рода. Все мы лжем, чтобы превзойти ближнего, сказала она себе.
– «Дубль» создавался, чтобы облегчить общение между людьми. Они там встречались, знакомились, происходил постоянный обмен идеями и предложениями. Достойны удивления были и личные отношения: там часто обручались или даже вступали в брак вовсе не с тем или с той, что находились рядом в реальной жизни. Но в этом не было коварства, это нельзя было счесть изменой. Наоборот, некоторые укрепляли свои отношения в реале именно потому, что в «Запределе» узнавали о себе такие вещи, о каких раньше не могли и помыслить.
Чайник засвистел.
