В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
— Быстрее, быстрее! — торопил Ника полковник. Они повернули за угол."
"Метрах в ста впереди стоял грузовой микроавтобус. По тому, как целеустремленно направился к нему Иван Львович, Ник понял, что они уже прибыли на место.
На боковой стене микроавтобуса большим шрифтом было написано «Мюллер ЛТД — подвесные потолки».
Иван Львович подошел к водительскому окошку, кивнул кому-то, потом отошел к задним дверям. Обернулся на стоявшего метрах в пяти Ника.
Дверца открылась, и они быстро забрались внутрь.
Внутри микроавтобус больше напоминал телевизионную студию на колесах — три монитора, приборы с датчиками, тумблера, компьютерная клавиатура.
— Садись, — полковник передал Нику раскладной рыбацкий стульчик. — Садись и смотри! — Он показал рукой на три подвешенных монитора.
На одном Ник увидел коридор чьей-то квартиры. Обычный коридор — с вешалкой на стене, с зеркалом, с внутренней стороной входной двери. Второй монитор показывал просторную кухню с круглым столом, огромным трехкамерным холодильником и прочей роскошью, которую Ник видел до этого только в редких западных журналах, добиравшихся до Душанбе.
Брезентовый вещевой ремень привязывал тело к спинке кресла.
Ник оглянулся на полковника, но тот внимательно смотрел на мониторы. Кроме них за мониторами следил молодой парень лет тридцати, который их и впустил вовнутрь.
На левом, «коридорном», мониторе открылась дверь то ли из ванной, то ли из туалета. В коридор вышел невысокий парень в джинсах и футболке с какой-то надписью. На плече у него болталась сумка. Он постоял перед зеркалом, рассматривая себя, потом улыбнулся и пошел навстречу камере, передававшей изображение на монитор. Исчезнув из коридора, он появился в комнате. Достал из сумки кассету, подошел к музыкальному центру. Вставил ее.
— Звук идет? — спросил Иван Львович, не отрываясь от монитора.
— Идет, — ответил парень за пультом.
— Громче можешь сделать?
В салоне микроавтобуса раздалось шипение и на его фоне — ритмичные частые удары.
— Я не при чем, — раздался слабый голос привязанного к креслу-качалке мужчины. — Меня подставили.
— Всех время от времени подставляют, — ответил парень, стоявший перед ним.
Потом он опустился на корточки.
