В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Облизнув пересохшие губы, предлагаю:
— А ты… просто щелкни пальцами…
Проводив глазами кончик моего языка, стискивает зубы.
— Все еще тошнит? — спрашивает грубо.
Сглотнув, еле заметно мотаю головой.
Бросив взгляд за закрытую дверь, возвращает его к моему лицу.
Окружающий мир покрывается рябью, когда его губы сминают мои.
Вопреки грубости слов, его губы нежные настолько, что томительный трепет проходит по моему телу до самых кончиков пальцев. Ослабив напор, он возвращается опять, и новая порция сладких мурашек стекает по позвоночнику.
Удар его эрекции по своему паху я ощущаю, как гормональный взрыв!
— Стой… — хнычу, прижимаясь своим лбом к его.
Прикрыв глаза и откинув голову, он устало спрашивает:
— Что тут происходит?
— Я не хочу подписывать без тебя… — говорю запальчиво, когда ставит меня на ноги.
Его рука ложится на мой затылок, пока обернувшись, окидывает хмурым взглядом пустой кабинет и стол, заваленный бумагами.
— Правда? — смотрит на меня. — Это похвально. Потому что я никого, блять, не просил о том, чтобы ты что-то без меня подписывала.
Громкий стук в дверь заставляет нас обоих обернуться. Приоткрыв ее ровно настолько, чтобы было слышно злое змеиное шипение, та самая блондинка Лена проговаривает:
— Ты хочешь, чтобы я пробороздила семь инстанций за четыре дня, поэтому будь добр, возьми свою “невесту” и просто подпишите гребаные документы, потому что у меня впереди долгий день!
Переведя на Рому распахнутые глаза, слушаю его злой ответ:
— Ты будешь злиться, но тебе придется бороздить все, что я скажу, до пенсии.
Глава 33
Вздрогнув от демонстративного хлопка двери, смотрю в рассерженное лицо Ромы.
— Кто она? — спрашиваю звонко.
Подхватив пальцами мой локоть, тащит меня к столу, шокируя коротким ответом:
— Моя бывшая жена.
— Кто?! — уставившись на его профиль, пытаюсь соотнести, черт возьми, образ этой женщины с ним самим, но выходит коряво, потому что все мои ресурсы вдруг с ревом перевоплощаются в жгучую ядовитую ревность!
— Садись, — игнорирует, очевидно посчитав мой вопрос бессмысленным.
Вцепившись в его бицепс, со злостью требую:
— Когда вы развелись?
— Волчонок, — бросает раздраженно.
