В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
— После подписания тебе в собственность отходит моя квартира в Екатеринбурге.
Боже…
Я понимаю, что этой квартирой он просто-напросто закрывает мой “жилищный” вопрос, и для него это не больше, чем средство достижения цели, но не для меня! Несмотря на то, что мы выяснили, как его бесят благодарности, которые он считает необоснованными, все же произношу:
— Спасибо…
Послав мне предупреждающий взгляд, господин Гец продолжает:
— В качестве собственного дохода ты получишь долю в моей дочерней компании в пожизненное пользование.
Легкое потрясение, которое, просто черт возьми, заставило меня открыть рот и округлить глаза, сменяется вихрем возбуждения в животе!
Смочив горло, уточняю:
— Ммм… до отеля?
— Да, до отеля, — встает, бросив контракт на место.
Нависнув надо мной, окружает своими руками, положив одну ладонь на спинку моего стула, а вторую на деревянную поверхность стола. Сложив на коленях руки, смотрю в его глаза, пока тихо просвещает:
— Мы через десять минут поженимся.
Облизнув губы, провожу ладонью вниз по его груди до пояса джинсов. Чувствуя жгучее желание увидеть чертей в этих глазах, опускаю руку еще ниже и сжимаю в ладони бугор в его паху через грубую плотную ткань.
Крылья его носа вздрагивают, а меня прошибает крошечным электрическим разрядом, потому что в штанах господина Геца есть за что, мать вашу, подержаться!
— Тебе лучше знать, что бывает после свадеб, — сжимаю пальцы, и на его бородатой челюсти проступают желваки.
Опустив глаза, он смотрит на мою руку у себя на ширинке, после чего произносит:
— Если тебя это успокоит, трахать женщину языком сегодня я буду в первый раз.
Шок на моем лице заставляет его губы скривиться в ухмылке. В чем его источник я не знаю и сама! Может в том, что он никогда не… ласкал женщину языком, а может в том, что он вообще в этом признался.
Черт возьми, ему тридцать четыре!
— Она поэтому с тобой развелась? — вылетает из меня.
Бросив взгляд на дверь, он любезно сообщает:
— Она развелась со мной, потому что все ее ультиматумы я послал нахер.
Несмотря на здравый смысл, черная дыра ревности внутри меня ширится, как адская воронка. Ревновать его к этой блондинке — значит ревновать его к прошлому. Но я все равно хочу знать больше…
— Почему ты их туда послал? — спрашиваю тихо.
