В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Увидев выражение моего лица, он наклоняется и подхватывает с пола кожаную дорожную сумку, а пальцами другой руки подхватывает мой локоть.
Обернувшись на ходу, сообщаю девушке-администратору собственную истину, которая высекает из зеленых глаз моего мужа искры веселья:
— Он предпочитает брюнеток.
— Пошли, — сжав пальцы, Гец дергает меня за собой."
"Три этажа спустя он прикладывает карту к электронному замку, и пропускает меня в номер. Кажется, именно в этот момент с моих плеч окончательно слетают бетонные блоки.
Бросив на кресло свою куртку, останавливаюсь посреди комнаты, в центре которой деревянная кровать с, черт возьми, матрасом, на который мне придётся карабкаться! И вид этой кровати будет в моем теле предвкушение, от которого твердеют соски.
Пока Рома сбрасывает на соседнее кресло свои вещи, наслаждаюсь видом его тела. Шириной запястий, разворотом плеч… силой, от которой сладко ноет живот.
Расстегнув сумку, он достает оттуда черную кожаную папку и бросает ее на кровать со словами:
— Это тебе.
— Что это? — спрашиваю, с любопытством поглядывая на папку.
— Подарок, — отвечает, забрасывая за голову руку и сдергивая с себя футболку.
Под золотистой кожей бугрятся мышцы, и мои руки чешутся от желания к нему прикоснуться. Не через экран ноутбука, а по-настоящему!
Если уж на чистоту, он только и делает, что вытряхивает на меня подарки, которые таковыми не считает.
— Подарок? — вздыхаю.
— Это список твоих осетинских родственников по материнской линии, — шокирует он меня. — Ты сказала, что кроме сестры у тебя никого. Как выяснилось, вас много.
Онемев и уронив руки, круглыми глазами слежу за тем, как продолжает спокойно рыться в сумке, а когда смотрю на ничем не примечательная папку, она расплывается перед глазами.
Подкативший к горлу спазм заставляет откашляться.
Если до этой минуты я могла считать, что подарок от миллионера — это что-то вроде завернутого в бантик бриллианта, то Роман Гец в очередной раз перепрограммировал шкалу моих ценностей.
Будто не сомневаясь в том, что именно так я и подумаю, Рома бросает через плечо:
— И да. Это тот подарок, за который благодарят.
Вытащив из петель джинсов ремень, добавляет:
— Мне нужно в душ.
