В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Один из революционеров-подпольщиков, солидный импозантный лысеющий мужчина, с огромными, чуть навыкате, глазами и аккуратной растительностью на лице, по стилю чем-то напоминающей бороду и усы императора России, выполняя дежурную “заячью петлю”, быстро заскочил в местное почтовое отделение, профессионально проверился, убедился, что слежка как своих, так и чужих, отсутствует, и уже спокойно и вальяжно подошёл к стойке приёма телеграфных сообщений, быстро начеркав и передав солидному почтовому служащему краткое сообщение: “Парвус-Фальку.
Декабрь 1900. Баку. Вилла Петролеа
Император, ступая по-кошачьи, прошёл вдоль короткого строя стоявших навытяжку флигель-адъютантов, прибывших в Баку вместе с полицейскими чинами, и коротко вздохнул.
– Благодарю вас, господа, за проделанный долгий путь от Балтики до Каспия и прошу прощения за некоторые неудобства в общении со мной… Вас, наверно, уже предупреждали про мои осложнения после болезни, в том числе частичную потерю памяти… Помню лица, но не помню события, с ними связанные, и путаюсь в именах… Поэтому не обессудьте, я каждого из вас назову, а вы поправьте, если ошибусь.
– Князь Василий Александрович Долгоруков, в кругу семьи – Валя. Так?
– К Вашим услугам, – коротко кивнул и прищёлкнул каблуками ротмистр, обладатель щеголеватых гусарских усов.
– Нарышкин Кирилл Анатольевич, если не ошибаюсь?
– Точно так, Ваше Величество, – на полшага вышел из строя, слегка поклонился и шагнул на место штабс-капитан, не отводя от императора внимательного, с прищуром, взгляда.
– Граф Дмитрий Сергеевич Шереметев?
– Я!
– Князь Владимир Николаевич Оболенский?
– К вашим услугам!
– И, наконец, Граф Андрей Петрович Шувалов…
– Ну, что ж, кое-что помню, – усмехнулся император, возвращаясь на своё место перед строем. – Переходя к делам, предлагаю поменять привычный для вас порядок работы. Адъютанты во время битвы обычно передавали приказы штаба в батальные линии. Вот я и прошу вас быть готовым именно к такой службе в ближайшее время.
