Альтернативно-историческое произведение, исследующее гипотетический сценарий: что произошло бы с Российской империей, если бы Сталин занял трон Николая II. Контрастное противопоставление двух исторических фигур, их подходов к власти и управлению государством, раскрывает глубинные причины...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Император и Сталин»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Альтернативно-историческое произведение, исследующее гипотетический сценарий: что произошло бы с Российской империей, если бы Сталин занял трон Николая II. Контрастное противопоставление двух исторических фигур, их подходов к власти и управлению государством, раскрывает глубинные причины...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Альтернативно-историческое произведение, исследующее гипотетический сценарий: что произошло бы с Российской империей, если бы Сталин занял трон Николая II. Контрастное противопоставление двух исторических фигур, их подходов к власти и управлению государством, раскрывает глубинные причины...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Жандармы – люди, привычные ко всему, но только не к лекции на тему классового строения общества на аудиенции у государя. Тем не менее, накатывающее удивление балансировалось жадным любопытством, ибо император приоткрывал корни тех проблем, которые они чувствовали, но не способны были осознать и сформулировать. Поэтому внимали жадно каждому слову, забыв про блокноты для пометок, заботливо положенные перед каждым.
– Ещё Николай I говорил, что “на самом деле, моей империей управляют двадцать пять тысяч столоначальников"". Маркиз де Кюстин в своих знаменитых и одиозных записках о России был категоричнее, – император достал мелко исписанный лист бумаги и с выражением продекламировал:
""Из своих канцелярий эти незаметные тираны, эти деспотичные пигмеи безнаказанно угнетают страну, даже императора, стесняя его в действиях; тот хоть и понимает, что не столь всемогущ, как о нём говорят, но, к удивлению своему (которое желал бы сам от себя скрыть), порой, не вполне знает, насколько ограничена его власть. Болезненно ощущая этот предел, он даже не осмеливается сетовать, а ставит ему этот предел бюрократия, страшная всюду, ибо злоупотребление ею именуют любовью к порядку, но в России более страшная, чем где-либо. Видя, как тирания чиновников подменяет собою деспотизм императора, содрогаешься от страха за эту страну.""
Знаменитый вольтерианец той эпохи, политический эмигрант князь П. Долгоруков изъяснялся ещё резче:
""Император… лишён права… выбирать себе чиновников. Чтобы занять в России некую должность, надобно обладать соответствующим чином… Это учреждение являет собою крепчайшую гарантию ничтожества, низкопоклонства и продажности, посему, изо всех реформ эта более всего ненавистна всесильной бюрократии. В России достоинство человека есть великое препятствие в его служебном продвижении… Тогда как негодяй или полукретин, который ни разу не покинет службы, в конце концов, достигнет в ней чинов высочайших.""
Неспособность российской бюрократии к деятельному участию в общественном обновлении в силу её кастовой отчуждённости от общества отмечает один из самых глубоких наших аналитиков Борис Николаевич Чичерин:"
"«Бюрократия может дать сведущих людей и хорошие орудия власти; но в этой узкой среде, где неизбежно господствуют формализм и рутина, редко развивается истинно государственный смысл… Новые силы и новые орудия, необходимые для обновления государственного строя, правительство может найти лишь в глубине общества.
