В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
А вопросики-то интересные… И задавал он их не просто так… Да, и не вопросы это даже, а готовый план действий и приглашение включаться в работу… Особенно этот кунштюк с “Искрой”! Это уже вызов! Эх, Не тем ты это говорил, Николаша, не тем… Там одна извилина, да и та от фуражки. Они тебя даже не поняли, в отличие от меня… Хотя нет… Ну не может же он… Одним словом, надо проверить!
– Роберт Эдуардович! Когда у вас назначена аудиенция? У меня есть интересное предложение, и я им охотно поделюсь, но с одним условием – вы возьмёте меня с собой…
Глава 12.
Бакинское жандармское управление.
Двубортный мундир жандармов повторял мундир армейских драгун, был традиционного темно-синего цвета, разве что, на воротнике отсутствовали цветные клапаны. Обшлаги и воротники офицерских мундиров украшали серебряные петлицы из кованого галуна. Алая выпушка придавала вполне строгий и, вместе с тем, нарядный внешний вид, дополняемый погонами образца гражданских чиновников Военного Ведомства – серебряным с алым подбоем.
Такого скопления носителей этих франтоватых мундиров Бакинское жандармское управление не видело со дня основания. И это вместе с тем, что в Поти и Тифлис были отправлены многочисленные оперативные группы, в задачи которых входило расследование покушения, освобождение кабинета министров и свиты Его Императорского Величества из вынужденного заключения на императорской яхте, выяснение деталей происшествия на яхте и связей между ним и тифлисским инцидентом.
Оставшиеся в Баку бурно обсуждали последние новости и итоги внепланового совещания с монархом, а удостоенные аудиенции делились своими впечатлениями от личной беседы с ним, просто отдыхали и сплетничали, освобождённые на время командировки от повседневной рутинной текучки в собственных управлениях и участках.
– Эко вас проняло, любезнейший, – щеголеватый, с классическими гусарскими усами, полковник в новом, с иголочки, мундире, небрежно облокотился на край стола, за которым притулился худой, тщедушный, невзрачного вида брюнет в форменном поношенном сюртуке и в чёрных очках, – второй день уже пишете, не отрываясь.
– С какой целью интересуетесь, любезнейший? – передразнивая полковника, как из-под земли рядом со столом выросла еще одна фигура, уже в генеральском мундире. – Сергей Васильевич Зубатов работает с моего ведома и по поручению Его Императорского Величества.
