В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Тут скоро изменится погода, и будет слишком жарко для таких нежных чувствительных натур, как ваша… [25]
Остановившись в дверях, Накашидзе, ещё раз взглянув в глаза Голицину с какой-то жалостью и мгновенно став серьёзным, произнёс с ярко выраженным кавказским акцентом:
– Надо же кому-то выполнять ваши обещания, чтобы никто не подумал, будто мы можем только языками молоть… [26]
1900. Декабрь. Биби-Эйбат
Руководитель подпольной социал-демократической организации Баку инженер Красин уже второй день откровенно манкировал своими прямыми обязанностями руководителя строительства Бибиэйбатской электростанции.
Последней каплей, переполнившей чашу непонимания происходящего, был обычно хмурый и раздражённый друг и начальник Классон, вернувшийся со встречи с царём в состоянии детской эйфории.
И вот теперь Леонид Борисович в который раз перебирал и раскладывал, как пасьянс, карточки с описанием последних событий.
Итак, ещё раз.
Первая карточка – на собрании с промышленниками царь объявляет о поддержке предприятий – государственных закупках, кредитах и даже личных инвестициях…
Вторая – монарх будет поддерживать не всех, а только тех, кто создаст условия труда наёмным работникам… Та-а-ак, продолжительность рабочего дня… жильё… отдых… Да это же просто списано с программы Плеханова!
Третья – Самодержец грозит лишением монаршей милости тех, кто откажется играть по его правилам… Обосновывает нежеланием в будущем гасить стачки и бунты… Прямо указал заводчикам, что они своей жадностью гробят репутацию престола.
Карточка № 4 – покушение.
"Пятая – встреча с жандармами. Присутствующий на собрании капитан Ресслер, завербованный Красиным, приволок список монарших вопросов с таким лицом, будто поймал ископаемого ящера.
