Альтернативно-историческое произведение, исследующее гипотетический сценарий: что произошло бы с Российской империей, если бы Сталин занял трон Николая II. Контрастное противопоставление двух исторических фигур, их подходов к власти и управлению государством, раскрывает глубинные причины...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Император и Сталин»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Альтернативно-историческое произведение, исследующее гипотетический сценарий: что произошло бы с Российской империей, если бы Сталин занял трон Николая II. Контрастное противопоставление двух исторических фигур, их подходов к власти и управлению государством, раскрывает глубинные причины...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Альтернативно-историческое произведение, исследующее гипотетический сценарий: что произошло бы с Российской империей, если бы Сталин занял трон Николая II. Контрастное противопоставление двух исторических фигур, их подходов к власти и управлению государством, раскрывает глубинные причины...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
) долларов, секретарь ЦК Вячеслав Молотов 1213 долларов, председатель Госплана Александр Цюрупа, который в фильме ""Ленин в 18-м году"" падал на заседании Совнаркома в голодный обморок, – 977 долларов.
В 1922 году зампред Высшего Совета народного хозяйства Ивар Смилга израсходовал во время лечения за границей около двух тысяч золотых рублей, на которые не смог предоставить подтверждающих документов. В объяснительной записке в ЦК он признал, что часть денег ушла на одежду, ""а также мелкие расходы в виде ресторанов, такси, театров и так далее"".
– Что будем делать? – осторожно спросил дядя Авель, испытывающе глядя на “племянника”.
Сталин тяжело вздохнул и отвернулся.
Минуту посидели молча.
– Ты понимаешь, что происходит, – нарушил тишину Енукидзе, – об этом надо говорить, ставить вопрос на пленуме и в ЦК.
Сталин невидящим взглядом посмотрел на “дядю Авеля” и криво усмехнулся:"
"– Об этом не надо говорить, – зло выругался он по-грузински и кинул докладную в ящик стола, – за это надо карать! Только кому это делать, если даже ГПУ…
ГПУ – бывшее ЧК – зажигало в это же время со всем рабоче-крестьянским энтузиазмом и чисто русским размахом. Разгромив превратившихся в бандитов красногвардейцев, чекисты сами оказались инфицированы вирусом вседозволенности, разрешающим самые пикантные злоупотребления. “Шалости” сотрудников “карающего меча революции” достигли такого размаха, что сам Дзержинский попросил организовать отдельную тюрьму для потерявших всякие берега чекистов. Впрочем, наводить порядок в хозяйстве “Железного Феликса” пришлось уже самому Сталину.
– Не на кого мне опереться, Авель, пока не на кого… – резюмировал Сталин, раскурив трубку и печально взирая на затихающее московское лето за окном. А потом добавил, глядя на закрывающуюся за Енукидзе дверь: – Даже на тебя не могу, Авель[29]…
Указывая на грехи других товарищей, “дядя Авель” сам был далеко не аскет, и это очень мягко сказано. Вместе со своим шефом Михаилом Калининым он почти не вылезал из Большого театра. Только интересовали двух седовласых функционеров отнюдь не постановки, а исполнительницы.
“Оба партийца нередко наведывались в театр, захаживали на репетиции, заглядывали за кулисы, не считая для себя зазорным общаться с простыми танцовщицами. А затем приглянувшуюся девушку вызывали для беседы к председателю ЦИК. За понятливость и сговорчивость всесоюзный староста и его секретарь одаривали юных прелестниц подарками”, – писал историк спецслужб Геннадий Соколов.
Всю эту весёлую разнузданную вольницу, никак не соответствующую лозунгам, под которыми большевики шли к власти, Сталин видел и ощущал кожей её пагубность, но тогда – в 1924-м – ещё ничего сделать не мог.
