В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
В животе бултыхалась огромная холодная жаба, задевая своими скользкими лапками то печень, то селезёнку…
– Знаю-знаю, страшно, – коротко кивнул император, – мне тоже страшно… Но кто-то же должен заниматься очисткой этих авгиевых конюшен?… И если мы это не сделаем, – он наклонился к Зубатову и прошептал так, что слышно было всем присутствующим, – то всё остальное зря, и лучше сразу начинать осваивать новую профессию… что-то вроде управляющего совковой лопатой или смотрителя за карасями в пруду…
Но если вы не передумали, – император вернулся к нормальной речи, – тогда Сергея Васильевича Зубатова я попрошу составить план оперативных мероприятий для установления полного, тотального контроля над неспокойным чиновничьим племенем, а вас, генерал, – император кивнул на Трепова, – попрошу подумать над необходимым для такой работы штатом и бюджетом…"
"В тот же день – Русское императорское техническое общество
– Мы отстали от других европейских держав и Североамериканских соединенных штатов, как минимум, на сто лет, – попыхивая трубкой, неторопливо произнёс император, глядя на инженеров-энергетиков, увлечённо разглядывающих карту с размашистой надписью “ГОЭЛРО” – мы должны пробежать это расстояние за пять, максимум за десять лет, иначе нас сомнут.
Классон с Красиным оторвались от магических цифр киловатт-часов, километров линии электропередач, тонн и посмотрели на императора с каким-то смешанным чувством восхищения и сожаления.
– Да вы знаете, с какими чудовищными трудностями мы сталкиваемся при строительстве совсем крошечной, по меркам этого плана, электростанции в Биби-Эйбате? – с болью и отчаянием в голосе буквально вскричал Классон, прижав карту всей пятернёй, будто желая взять и спрятать в карман рубиновую россыпь электростанций, условные обозначения которых были щедро отмечены по губерниям, – а вы предлагаете строить станцию на 360 МВт, – с этими словами палец Классона уперся в то место, где красовалась надпись “Рыбинская ГЭС”.
– Да, Ваше Величество! – согласно вздохнул Красин, не отрывая глаз от множества красных точек на карте. – Маниловщиной попахивает или, точнее, кампанелловщиной.
