В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
– И мне крайне любопытно, чем я так заинтересовал Старый Свет, что его представители собираются помочь мне построить мой “Уандерклиф”?
– Извольте, – коротко кивнул гость и протянул инженеру тубус. – Здесь описание гиперболоида инженера Шухова на Нижегородской выставке, а также некоторые расчёты, учитывающие ваши требования. Пославшее меня лицо предполагает, что с помощью этой конструкции вашу башню, мистер Тесла, можно поднять не только на проектные 130 футов, но и на 200 и даже на 400…
Вздёрнутые брови инженера не только убрали с его глаз заслон из пушистых ресниц, но и округлили их, сделав выражение лица по-детски удивлённым и беззащитным.
Четверть часа прошли в напряжённом сопении. Визитёр уже успел изучить небогатый интерьер офиса архитектора, а Стэнфорд Уайт безуспешно пытался угадать марку и калибр оружия, явно выпирающего из под синей суконной куртки гостя.
– Мистер… э-э-э…
– Нарышкин, к вашим услугам…
– Да-а… – разочарованно протянул Тесла. – Где же вы были, мистер Нарышкин, хотя бы полгода назад? Боюсь, что представленный вами вариант потребует полного изменения проекта и согласования его с инвесторами, на что у меня, к сожалению, уже не будет ни времени, ни денег…
– Это говорит только о том, – по-военному чётко артикулировал гость, – что ваш проект нужно реализовывать не здесь, а в России. У персоны, которую я представляю, найдутся средства, чтобы уладить дела с вашими кредиторами здесь и построить вашу лабораторию там.
При последних словах Тесла вздрогнул и побледнел. Досада от конфликта с Эдисоном была слишком свежа…
– Что вам известно о нашей ссоре? – спросил он максимально равнодушным голосом, не отрывая глаз от чертежей.
"– Я не знаю, какую конкретно ссору вы имеете ввиду, но в России прекрасно известно, что всю современную электротехнику изобрели серб Тесла и русский с польскими корнями Доливо-Добровольский, а местные дельцы примитивно обманули их при покупке патентов. В России также прекрасно известно, что электрическое освещение – лампочку – изобрели Яблочков и Лодыгин, а Эдисон был вынужден купить патенты Лодыгина – его ""пальма"" перегорала слишком быстро.
