В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Тренировки начнём немедленно…
Находящийся на номерном посту жандарм, удивленный таким долгим созерцанием государем безжизненного склона, внимательно осмотрел гору, попытавшись найти хоть что-нибудь, заслуживающее внимания, а когда, устав от этого бесполезного занятия, он перевел взгляд обратно, дорожка перед дворцом была пуста, как будто никакого царя там вообще и не было, и только панически метались по саду агенты в штатском, потерявшие визуальный контакт с охраняемым лицом…
* * *Руководитель личной охраны царя Евгений Николаевич Ширинкин был довольно состоятельным человеком.
"Но Евгений Николаевич был человеком идейным и относился к службе, как некоей миссии, доверенной свыше, и потому отдавал себя ей целиком и без остатка, хотя годы брали своё – всё же, почти шесть десятков лет, из них сорок в строю – первое офицерское звание генерал получил в далёком 1862-ом.
Именно он вместе с П. А. Черевиным и И. И. Воронцовым-Дашковым превратили Дворцовую полицию в настоящую спецслужбу. Общительный, энергичный и проницательный, к подчинённым он относился с той несколько покровительственной любезностью, которая свойственна лицам, твёрдо стоящим на высоком посту.
Но сейчас он хотел не вербовать, а карать, и любезность его испарилась, высохла как роса на траве в жаркий день.
Подняв дворцовую охрану “в ружьё” и раздав “всем сёстрам по серьгам”, генерал стоял на открытом балконе и ждал доклады от поисковых групп, созерцая ливадийские красоты и пытаясь оценить ситуацию. Успокоиться не получалось.
