В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Изготавливать бомбу, ежесекундно рискуя взорваться, делать подкопы и бить шурфы, прорываться с револьвером сквозь кордоны ваших людей… зачем, если все “проблемы” может решить один бекасник с хорошим “Маузером” и оптическим прицелом Августа Фидлера. Не знаете? Очень рекомендую. Если в войнах за объединение Германии дальность действительного винтовочного огня составляла 300–400 шагов, то сейчас она уже составляет уже 1,5–2 версты.
– Ваше величество, я сильно сомневаюсь, что наши малограмотные террористы имеют столь значительные познания в технических новинках и навыки применения их на практике.
"– А почему вы решили, что опасаться надо в первую очередь экзальтированных фанатиков? От кого вы меня охраняете? Кто является главным врагом, способным нанести удар исподтишка?… Не отвечайте сразу, подумайте… А чтобы вам не скучно было думать, соберите людей из жандармских по списку, который я для вас подготовил. Пусть каждый из них подготовит свой доклад основных угроз престолу и Отечеству.
Ширинкин, козырнув, ещё долго стоял в фойе, провожая императора взглядом и пытаясь понять, что от него и от других жандармов хочет самодержец и какие изменения предстоят в его службе после ревизии злодеев?
Ноябрь 1900.
Ноябрь на Чёрном море – не самое лучшее время для морских прогулок, даже в хорошей компании и под коньячок. Даже если у тебя под ногами яхта, изготовленная на верфи Burmeister & Wain, водоизмещением 5000 тонн. Благодаря повышенной влажности и резким порывам ветра на открытой палубе находиться холодновато, а из-за резких, высоких и непривычно частых волн в закрытом помещении моментально развивается морская болезнь.
Может быть, из-за качки, а, может быть, после разговора с императором, Сергея Юльевича Витте конкретно мутило. Яхта “Штандарт”, на которую сгребли и сгрузили всех министров, рвавшихся с докладом к самодержцу, держала курс на Поти, а император непривычно долго уделял внимание каждому, попавшему к нему в приёмную. Хотя Сергей Юльевич сейчас уже думал, что правильнее было сказать “в лапы”.
