В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
А что теперь? Чтобы вывезти капитал, достаточно получить в банке наш золотой рубль и положить его в карман. А где же производитель наших товаров? Где учёт его интересов, господин министр? Не Ваш ли это всеподданнейший доклад? – и император раскрыл кожаную папку с замысловатым вензелем:"
"“Постепенный рост обрабатывающей промышленности в стране, всегда сопровождающийся удешевлением ее продуктов, даст возможность и торговле пользоваться для экспорта не преимущественно сырьём, как теперь, а и промышленными изделиями, и наши нынешние потери в европейской торговле могут замениться выигрышами в азиатской.
Ну и как же народное благосостояние? Как мы собираемся обеспечить рост обрабатывающей, да и любой другой промышленности, если в приведённом мной примере они вообще никак не задействованы?
– Да… но… Ваше величество, – уже просто отбивался Витте, – взрывной рост экономики и благосостояния должны обеспечить иностранные инвестиции, которые находят наш золотой рубль крайне привлекательным и перспективным…
– На какой экономический рост вы рассчитываете? – уже сердито спросил император, упёршись взглядом в Витте.
Сергей Юльевич почувствовал, как по спине сползает мерзкая холодная капля. Если император заговорил про кредиты, это уже совсем горячо… А цифры, неприятные, гадкие цифры продолжали сыпаться на министра, как из рога изобилия.
– Есть, конечно, другой источник пополнения золотого запаса – внешняя торговля. За 1897–1900 год Россия имела положительный торговый платёжный баланс, за исключением лишь 1899 года.
Витте сглотнул несуществующую слюну и закашлялся.
