Воздух над станицей Михайловской был сладким от запахов степного разнотравья, смешанных с ароматами тутового самогона и дымок мангалов. Солнце клонилось к горизонту, заливая золотом папахи и бешметы собравшихся — веселых хмельных подающих признаки праздника Совместного круга Донского и Кубанского войска....
Мы идем туда, где без бактрианов никак. А пойдешь ко мне в отряд, пускай даже обозником? — неожиданно спросил я.
Назаров призадумался.
— Коли учить будешь своему ногодрыжеству, отчего ж не пойти?
— Тогда добро пожаловать в нашу кумпанию!
Кузьма вдруг покраснел, что выглядело пугающе.
— Слышь, Муса, земеля, ты только языком не трещи о том, что здесь случилось, хорошо? И вы тоже, — Назаров повернулся к казакам, грозно сдвинув брови. Те дружно кивнули.
— Кто? Я? Да не в жисть! — татарин говорил так, что можно было не сомневаться: часа не пройдет, как весь лагерь, весь первый корпус будет обсуждать итоги великой битвы!
— Ну, Муса… — вдруг жалобно протянул Кузьма.
Я засмеялся.
— Ученик! Запомни мое первое правило: поражение закаляет! Им нужно гордиться точно также, как победой.
Пунцовый великан серьезно кивнул головой:
— Я запомню, учитель!
Солнце уже полностью поднялось над степью, освещая лагерь. Утренний туман рассеивался. Близилось время завтрака и сборов. Моя разминка, перешедшая в неплановый спарринг, подошла к концу.
(1) ТТХ гусарского карабина образца 1798 г.: калибр — 18,5 мм; нарезов — 8; длина ствола — 795 мм; длина карабина и вес — 1200 мм и 4 кг; цена — 7 рублей и 11 с четвертью копеек.
(примерно так мог выглядеть укороченный штуцер урядника Козина)
Глава 5
Как интересно порою над нами шутит жизнь: стоило мне предложить великану Кузьме оседлать верблюда, и получил наглядную демонстрацию, как это выглядит в натуре.
— Федор Исидорович, что вы тут делаете? — с оттенком недовольства спросил я. — Как вы нас нашли?
— Отвечаю по пунктам, господин хорунжий, — Волков голосом выделил мое звание, намекая, что в «Табели о рангах» сам-то приравнен к штабс-капитану.
