Воздух над станицей Михайловской был сладким от запахов степного разнотравья, смешанных с ароматами тутового самогона и дымок мангалов. Солнце клонилось к горизонту, заливая золотом папахи и бешметы собравшихся — веселых хмельных подающих признаки праздника Совместного круга Донского и Кубанского войска....
Впрочем, к концу перехода по Усть-Юрту они начали пить и морскую — то ли привыкли к соленой, то ли из-за воздействия Аму-Дарьи, впадающей многими рукавами в Арал, вода стала пригоднее для утоления жажды. Если позволял спуск с чинка, лошадей и верблюдов сводили вниз, и они бросались на мелководье, в то время как сопровождавшие их казаки гарцевали вокруг и били пиками щук и осетров. Икрой наелись… Прямо как таможенник из Белого солнца пустыни — «видеть ее, проклятую, не могу»…"
"В крепости Девлет-Гирей после двухдневного отдыха было принято решение произвести рокировку.
Все эти сведения нам передавали киргизы, проживавшие поблизости. Большая их часть с русскими воевать не хотела — наперегонки мчались с разведывательными сообщениями и заверениями в покорности. А вот меньшая, под предводительством известного смутьяна Сары Джатова, решила отблагодарить хивинцев за гостеприимство и присоединилась к туркменской кавалерии.
