Героиня оказывается в ловушке брака с опасным и жестоким мужчиной, чей дом становится её тюрьмой. Попытка сбежать грозит жестоким наказанием. Между враждебной стаей и соперницами ей предстоит найти силы не только для выживания, но и для спасения своей дочери и обретения подлинной свободы.
Раздел Chitat.online для книги «Иного не желаю. Часть третья (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня оказывается в ловушке брака с опасным и жестоким мужчиной, чей дом становится её тюрьмой. Попытка сбежать грозит жестоким наказанием. Между враждебной стаей и соперницами ей предстоит найти силы не только для выживания, но и для спасения своей дочери и обретения подлинной свободы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня оказывается в ловушке брака с опасным и жестоким мужчиной, чей дом становится её тюрьмой. Попытка сбежать грозит жестоким наказанием. Между враждебной стаей и соперницами ей предстоит найти силы не только для выживания, но и для спасения своей дочери и обретения подлинной свободы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это было… как если бы мы являлись обычной среднестатической семьёй: мама, папа, ребенок…
Но он был Альфой, вожаком стаи – и герцогом в придачу.
Пока я разглядывала свой новый дом, а Этьен напряженно смотрел на меня (я чувствовала его взгляд на себе и потому не могла полностью расслабиться), все приехавшие с нами охранники быстро рассредоточивались по территории, занимая какие-то выгодные позиции, наблюдательные точки, и просто то расположение, на которое им указывал Шарль. Именно его Этьен поставил в качестве начальника моей охраны.
Впрочем, делалось всё это за нашими спинами и через переговорные устройства, которые я слышала лишь по причине своего обострившегося после первого оборота слуха.
А мы же…
Мы смотрели на новый дом.
«Новый» — в прямом смысле этого слова: судя по короткому рассказу Этьена, здесь совсем недавно была какая-то старая гостиница, которую перестроили по его приказу.
Признаюсь честно, за прошедший год я устала от старинных замков – от их кровавой истории, от тяжести, которая невольно опутывала каждого, кто вынужден был называть древние строения своим домом; от груза, который только добавлялся к стенам от каждого нового поколения его жильцов.
Это же была… вилла. Такой, в современном стиле дом – с огромными панорамными окнами, интересным геометрическим дизайном, чем-то напоминавшим скандинавский.
— Тебе нравится? – спросил Этьен, не отрывая взгляда от моего лица. Я кивнула.
— Да.
Мне и правда здесь нравилось – я чувствовала, что впервые могу свободно вздохнуть – и это чувство опьяняло.
— Я рад. – Этьен всё ещё не спуская с меня взгляда, протянул мне переноску с Жанной. – Тогда этот дом твой.
Я взяла переноску, кивнула, а он ….
.... Он пошёл обратно к машине.
Мне надо было радоваться… я должна была радоваться, как иначе, но почему-то, как только он завёл мотор, у меня замерло сердце, а душа тут же начала рваться к нему.
Тогда я ещё не понимала, что такое связь между истинными парами.
Это чувство начало проявляться постепенно, не сразу, день за днём укрепляясь в нужде по своему истинному.
Я не знаю, кто к кому тянулся больше: моя волчица к своей паре или я к Этьену… к тому заботливому мужчине, которым он иногда мог быть.
Он сдержал своё слово: подарил нам с Жанной дом, приставил к нам огромное количество охраны и несколько проверенных оборотней, которые помогали содержать виллу в нормальном состоянии."
"У меня теперь имелся даже повар – Этьен не хотел, чтобы я разрывалась между готовкой и заботой о ребенке.
Почему он не мог быть таким с самого начала??? Почему он заставил пройти меня через ад – и только потом превратился в прекрасного принца?
Я видела – я ощущала его мысли: он не играл со мной сейчас, он не планировал сейчас ничего, кроме свободы, о которой я его всегда просила.
