Тая смотрела на закат за окном иллюминатора, пытаясь приладиться к мысли о том, что теперь ее больше нет. Таисии Анатольевны Кузнецовой уже не существовало, а Этьен постарался на славу: она стала полноправной гражданином Франции — Таис Валуа. Интересно, будет ли она лишена родного гражданства или все же останется в базах данных под своим настоящим именем?...
На ум приходили Моник, бесстыдно демонстрировавшая себя Этьену и всей стае; Даниэлла, готовая спариваться с кем угодно; приказ Альфы, как мне кажется, лишь подсластил и без того сладкое для моей бывшей горничной задание.
А стюардесса? А девушки горничные?
Каждая из них отдавалась кому угодно и когда угодно. И – особенно Альфе.
Забыв в каком состоянии нахожусь, я хотела поднести ладонь ко рту, но вместо этого больно прикусила себе лапу длинными, острыми клыками."
"О да, я не моя мать.
Я – зверь. Оборотница, которая ещё в подростковом возрасте, едва только увидев порно, загорелась страшной похотью, чего мои ровесницы не могли понять ещё несколько долгих лет.
Я много лет держала это под контролем, не давая вырваться своему желанию — сейчас же, играя с Валуа в семью, я чувствовала, что меняюсь… или примеряюсь со всем, что предложил мне мой законный супруг.
Ради дочери – я изображаю герцогиню… я уже веду себя как герцогиня, разговариваю как герцогиня; провожу наказания как герцогиня и Луна Стаи… Послушная самка, которая будет приносить сильных щенков стае.
Я вспомнила откровенные ласки, которые открыл для меня Этьен совсем недавно, и покраснела.
Ну, то есть я думала, что покраснела, хотя кто там разберёт, как это видно под шубой.
Уступая Валуа в одном, я буду пятиться дальше, уступая по каждому из следующих пунктов, пока постепенно не превращусь в одну из его доступных сук. Он будет трахать других – либо ради развлечения, либо чтобы заиметь дополнительных щенков; затем будет приходить и трахать меня – и я привыкну к этому, как когда-то женщины из гаремов привыкли делить между собой одного мужчину.
А ещё я буду драться за его внимание, буду пытаться впечатлить его в постели. А за это Валуа будет называть меня герцогиней, держать в своей спальне, а не в клетке и даже иногда баловать милыми пустяками.
Но самое ужасное, что моя дочь будет смотреть на это – и расти с мыслью, что такое поведение является для женщины нормой.
Меня начала бить мелкая дрожь. Я чувствовала, как эмоциональный откат прошёлся по всему моему телу, оставив после себя какое-то заторможенное чувство.
Этьен уже продемонстрировал, что не изменится. На его стороне сила, деньги, власть…Даже та странная болезненная привязанность, которую я стала ощущать к нему – она тоже была на его стороне.
Так что изменюсь именно я – и шаг за шагом, день за днём, я превращусь в ту услужливую суку, которую он из меня лепит.
Идеальная семья так и останется всего лишь картонной картинкой.
