Автор
В дверях, притаившись, слушаю ключи на входе — судьбоносное событие, влияющее на мою карьеру. Дядя Егор внезапно замолкает после долгих размышлений: ожидается нечто грандиозное. Моя неприкрытая любопытность мчится за этими новостями, будто я — главный актер в спектакле, где все решается одним звонком....
Тщательно вымарываю из повествования все ненужные для бабушкиного внимания детали, касающиеся Раевского. Дескать, мужик этот знакомый моей новой директрисы, он меня узнал там в ресторане и, пожалев калечную, отвез домой.
— Ну-ну, — скепсис бабушки Розы ощущается физически. — Не вздумай с ним связываться! Но как же жаль! Это, конечно, фиаско!
— Зато я вмазала Лисянскому, — хвастаюсь я ба, потому что она в курсе истории моей первой любви.
— Это замечательно, Элечка, спору нет. Но я тебе уже говорила, что приличные девочки сами не дерутся, они создают прецедент, чтобы за них это делали мужчины! — назидательно журит меня она.
— И часто ты такое проворачивала? — хватаюсь я за возможность не только сменить тему, но и узнать, что-то о молодости бабушки Розы. Она обычно не очень охотно делится воспоминаниями о жизни до второго брака. — Бились за тебя мужчины-то?
Роза Моисеевна мечтательно улыбается, видимо, припоминая особо впечатляющие сражения, но спохватывается:
— В общем мне в бинокль было видно, что этот Федя — мальчик плохой.
— Осталось только вытащить его из тюрьмы, — хмыкаю я, и тут же отвешиваю себе ментальную затрещину."
"Это я тут дома, со мной все хорошо, а Марку, скорее всего, несладко. Макс, конечно, пообещал, что Марка отпустят, и Раевский говорил об этом уверенно, но все равно приятного мало.
Видимо, решив, что с меня на сегодня нотаций достаточно ба позвала меня ужинать. У меня отобрали шаурму, но выдали фаршированного карпа.
Пока я ковыряюсь в тарелке, потому что, не смотря на наличие аппетита, я все время отвлекаюсь на мысли о том, до чего нелепый сегодня вечер, и как так сошлись сегодня все эти люди в одном месте, мой мобильник оживает.
Дзинькнув, он выбрасывает мне уведомление о сообщении.
Лисянский: «Теперь с тебя свидание!»
Ладно, он все-таки пытался меня обезопасить, так что надо ему как-то вежливо ответить.
Я: «Обломись!»
Лисянский: «Ты должна мне за разбитый нос, монашка!»
Как же он меня бесит этим прозвищем!
Как сейчас вспоминаю, в какой момент его заслужила, и мне хочется разбить ему не только нос, но и Фаберже!
Глава 18. Монашка
Накануне четырнадцатого февраля мы с девчонками встречаемся в «Амандине», чтобы обсудить романтические планы на этот ожидаемый праздник. Все делятся, какой сюрприз они готовят своим парням.
