Автор
В дверях, притаившись, слушаю ключи на входе — судьбоносное событие, влияющее на мою карьеру. Дядя Егор внезапно замолкает после долгих размышлений: ожидается нечто грандиозное. Моя неприкрытая любопытность мчится за этими новостями, будто я — главный актер в спектакле, где все решается одним звонком....
— Я нормальный, мне нужен регулярный секс. А ты только за сиську даешь подержаться! А потом каждый раз оставляешь меня со стояком! Я что с ним делать должен?
— Да хоть сваи им заколачивать! Но не засовывать его во что ни попадя! — бешусь я.
— У меня там не «попадя»! — возмущается губастая. — Еще никто не жаловался!
Но ее все игнорируют. Нашла, блин, момент для саморекламы!
— Я не понимаю, что тебя не устраивает? Я же тебя не бросаю, но мне надо как-то спускать пар.
От подобного бесстыдства у меня вообще пропадает дар речи! То есть не только не чувствует своей вины, он еще и предлагает продолжать в том же духе!
— Может, мне и сейчас не мешать? Оставить вдвоем, пока я с девчатами кофейку рвану, вы потрахаетесь, а потом ты меня до дома проводишь?
— Если ты готова перестать трястись над своей девственностью, то можешь даже составить нам компанию, — огрызается Игорь.
— Ой, пипец, — захихикала эта гиена.
Каюсь, не сдержалась. Игорю на ширинку плеснула из своего чайничка И этой драной макаке, которую никто вообще не спрашивал, вылила ее томатный суп прямо в бездонное декольте.
В общем скандал мы устроили знатный. Лисянского, к сожалению, я не обварила, но пощечину, которую я ему отвесила, он, наверняка, запомнил надолго.
А дома я ревела в три ручья, оплакивая поверженного кумира. На что ба успокаивала, мол, хорошо, что сейчас на него глаза открылись, а не потом.
Вот тогда-то я и решила, что самое ценное достанется только жениху. Тому, кто будет готов к серьезным отношениям, и не променяет меня после первой же ночи, на любые доступные перекаченные губищи и силиконовые дойки.
А теперь эта кобелистая козлина требует у меня свидание?
Глава 19. Выживают только оптимисты
— Если ты размышляешь о горькой судьбе этого карпа, то зря, — врывается в мои мысли голос бабушки Розы.
— Я о своей судьбе больше переживаю, — бубню я.
— А за Марка? — подозрительно спрашивает ба.
