Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи.
Подслушать их разговор я не могла – мой номер и номер Софьи Андреевны были отделены ванными комнатами, а выйти в ночной сорочке в коридор я не рискнула. Мне, конечно же, интересно было, когда выйдет от моей соседки Леопольд, но его выхода я так и не дождалась – через пять минут меня сморил сон.
Глава 11
В половине девятого в номер робко постучали.
«Это точно не Алина, – проснувшись от стука, подумала я. – Та особенно не церемонится. Грохает так, что двери с петель слетают».
– Мариша, ты уже встала? Ты не была на завтраке. Тебе не здоровится? Я взяла тебе бутерброд. Через полчаса мы уезжаем. Ты поедешь?
Степа! Кто еще обо мне позаботится?
Совершенно разбитая после бессонной ночи я сползла с кровати и пошла открывать.
– Привет, – поздоровалась я, пропуская Степу в номер."
"– У меня ничего интересного, – с порога доложила она. Голос у нее был виноватый, как будто она передо мной оправдывалась. – До девяти часов просидела с Веней в кафе. Он так скверно себя чувствует. Душа рвется на части, когда на него смотришь. Ты ведь знаешь, как он относился к Лике Ивановой. Другой бы на его месте перекрестился, а этот корит себя. Вбил себе в голову, будто бы это он навлек на Лику несчастье. Как тебе такое? Мне пришлось его весь вечер успокаивать. Он даже слезу пустил. – Я с удивлением посмотрела на Степу – не слишком ли?! – Да-да, он искренне сожалеет о том, что она умерла, – кивнула Степа. – В гостиницу мы добирались пешком и всю дорогу говорили только о ней, Лике. Нет, кто угодно только не Куропаткин. Я ему верю.
– Я тоже, – выдержав короткую паузу, сказала я, а потом сладко зевнула на всю ширину рта.
– Не выспалась? Неужели всю ночь за Краюшкиным бродила? Где же ты была? – поинтересовалась Степа.
– Не поверишь – в казино. Наш Леопольд оказывается игрок! В гостиницу я его привезла в три ночи.
– Привезла? Ты что же прокололась? Он тебя узнал?
– Ну что ты! Меня бы вчера и мама родная не узнала. Впрочем, Леопольд Иванович был под вечер в таком состоянии, что и свою бы маму не узнал. Напился он. С горя!
– С горя? Проигрался что ли?
– Степочка, я такое узнала, не поверишь. Оказывается, Краюшкин пошел в казино, чтобы стресс снять – мужчины подвержены нелогичным, с нашей точки зрения, поступкам, – оттого и проиграл, и напился. Ну, спроси, спроси у меня, с чего бы Краюшкину стресс снимать, – от нетерпения выложить новость у меня прямо-таки язык чесался.
– Ну… – Степа задумалась.
Ждать, когда она родит нечто неординарное, сил у меня не было.
