Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи.
– Лика Иванова – его родная дочь! – на одном дыхании выпалила я. – Вот как в жизни бывает. С рождения знать о ней не желал, потом вдруг в его душе проснулись отцовские чувства, решил познакомиться. Следил. Повод искал, чтобы представиться. Из-за нее в Италию поехал. Хотел прощение попросить. Она его не простила, выгнала, не стала разговаривать, а потом – и вовсе умерла. Я думаю, как раз после разговора с Леопольдом Ивановичем.
– Да? Думаешь, после разговора с Леопольдом? Разволновалась? Или …
– Ну что же ты замолчала?
Ох, уж наша Степа! Презумпция невиновности для нее – все! Пока нет достоверных улик, она даже вслух боится высказать свои подозрения, чтобы ненароком не обидеть человека.
Алина другая: свои версии, догадки, предположения подгоняет под свои симпатии и антипатии. Съела Краюшкинские конфеты – и любовь из сердца вон. Шучу, конечно, но в отличие от Степы она скорее доверится своей интуиции, чем сядет и хорошенько задумается.
– Краюшкин? Вряд ли он довел Лику до сердечного приступа. Хотя… Знаешь, я тоже заметила, что Леопольд вроде как не в себе, места себе не находит, мечется, как будто и впрямь в чем-то виноват. Но кто бы мог подумать…Он и Лика…Отец и дочь? – Степа все еще переваривала преподнесенную мной новость. – Ты думаешь, он? А вдруг мы ошибаемся, и Ликина смерть – роковая случайность? А что, если подтолкнуть Леопольда Ивановича к откровенному разговору?
– Боюсь, что не станет он с кем-либо откровенничать. Я ведь не договорила, – заинтриговала я Степу еще больше.
Она приподняла брови:
– Еще новости?
– Да какие! Краюшкин расстроился еще до разговора с дочерью. В день отлета, знаешь, кого он узнал в одном из туристов нашей группы? Прокурора!
– А кто у нас прокурор? – опешила Степа.
– Даже не знаю, – я пожала плечами и с досадой призналась: – Я редко интересуюсь, где работают наши туристы Визами, анкетами занимается секретарша Алена.
– А Алина? Она же знала, что Славский работает журналистом, Краюшкин владелец кондитерской фабрики, Носова – врач.
– Алина определенно может знать. Она любит выискивать полезные знакомства, потому и анкеты пролистывает. Но я даже предположить не могу, кто может быть прокурором? Юра Антошкин руководит научно-исследовательской фирмой. Дает заключения о прочности сооружений и фундаментов. Насколько я знаю, заказов у фирмы много и деньги ее директор зарабатывает прилично, чтобы жена сидела дома, по крайней мере, еще год назад она сидела дома и растила трехлетнего Ваньку.
