Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи.
Петр Носов, Алина говорила, работает инженером. Дина – врач. Может, Краюшкин соврал по пьяни? Хотел разжалобить итальянца? А смысл? Итальянец все равно по-русски не бельмеса не понимает. Нет, это крик души!
– А Софья Андреевна? – Степу словно электрическим током ударило. Она встрепенулась и, не мигая, уставилась на меня. – Что мы о ней знаем?
– Она вдова, генеральша.
Я даже отпрянула от нее: уж больно безумный взгляд был у моей родственницы.
– И что с того? Почему генеральша не может быть прокурором?
Действительно, почему?
– Слушай, а ведь это мысль – приударить за Софьей Андреевной, чтобы она случайно или не случайно не выставила Краюшкина перед дочерью в неприглядном свете. Ну и жук этот Леопольд! Степа, ты гений! А где наша Блинова? – мне нестерпимо захотелось рассказать Алине, какие мы со Степой умные. – Ты ее уже видела?"
"– Нет, – мотнула головой Степа. – В восемь часов в ресторане ее не было.
Так получилось, вернее мы сами попросили поместить нас – меня, Алину и Степу – на разных этажах. Так легче приглядывать за группой. Рядом со мной на этаже проживала Софья Андреевна, Куропаткин и Носовы. С Алиной соседствовали Деревянко, Краюшкин и Славский. Степиными соседями были Антошкины и Шматко. Заходить нам друг за дружкой было не с руки, поэтому вчера мы договорились встретиться на завтраке ровно в восемь часов.
– Может, она до восьми позавтракала, – предположила Степа.
– Размечталась! Скорей всего, она проспала. Алина – жуткая соня. – Только я так сказала за глаза об Алине, в дверь требовательно постучали. – Легка на помине.
И точно, за дверью стояла Алина, хорошо причесанная и элегантно одетая. По ее лицу можно было прочесть, как она довольна собой.
Увидев меня в ночной сорочке, она возмутилась:
– Ты еще не одета? Быстро одевайся! Пока будешь одеваться, я расскажу свежие новости. А у меня они такие, – она зацокала языком и закатила глаза, – закачаетесь.
Я обменялась взглядом со Степой – а уж какие у нас новости! Решив попридержать до поры до времени язык, я покорно приступила к одеванию.
Алину буквально распирало от избытка информации."
"– Значит так! Пошла я за Антошкиными. Сразу заметила, что и она, и он не в духе – и не потому, что устали или есть хотели. Их волновало отнюдь не банальное чувство голода и не растертые мозоли. Увидев первое уличное кафе, Валентина села за столик. Только Юра заикнулся, что он не прочь бы поужинать в более престижном месте, как Валентина его одернула: «Чем центр Флоренции не престижное место? Садись.
