Автор
Илья смотрит сообщение на смартфоне — оно запыхается. "Отец." Его дрожащая рука кладется обратно в карман штанов, оставляя след от кожи. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди. Как он мог быть там? Он не должен был знать. Это — измена, непростительная....
Попробовав, он закрывает глаза:"
"— Действительно, нежный, — и хотя речь идёт о салате. Я отчётливо вижу подтекст: «Я буду таким же нежным, как этот салат».
Смущённо кусаю губу:
— Спасибо.
Денис ест до тех пор, пока не набьёт себе брюхо. Быстро и почти безостановочно.
— Ты хоть жуй! — говорю я ему.
Второй тост мы пьём за знакомство. Третий — «за дам». А четвёртый Витя решает посвятить той машине, что якобы нас познакомила.
— За красный Фиат, пускай ездит исправно.
Дочь ухмыляется, пить не спешит.
— Между прочим, эту машину папа маме подарил, когда я родилась, — слышу беззлобный, застенчивый голос.
Он косится на меня. Отпив, ставит сок:
— Хороший подарок.
Я еле слышно дышу. Хочу провалиться сквозь землю! На помощь приходит Дениска:
— Неравноценный обмен, по-моему, — взгляд, которым он награждает сестру, просто исходит злорадством.
— Ты имеешь ввиду, что нужно было дарить как минимум Порш? — отвечает она.
— Правильно будет Порше, с ударением на первом слоге, — замечает Витя.
— А мне больше нравится Порш, — цедит Динка.
Просто из вредности!
Давид оживляется:
— Вообще-то, я имел ввиду, что можно было обойтись великом.
Динка кривится:
— Какой же ты мерзкий!
— И вот так постоянно, — произношу в адрес Вити вполголоса.
Он берёт мои пальцы. И молча сжимает. Тем самым давая понять, что я не одна.
Остаток ужина мы говорим на отвлечённые темы. Их оказалось не так уж и много! Но, когда Витя упоминает, что бензин добавляют в косметику, Динка берётся ему возражать:
— Как? А откуда вы знаете?
— Из надёжного источника, — отвечает Витя.
Динка испуганно слушает, как бензин улучшает какие-то свойства, удешевляет и консервирует одновременно. А после хватает смартфон.
— Об этом не пишут, — серьёзно осведомляет нас Витя.
— В смысле, вообще? — дочь удивлённо глядит.
Тот стойко выдерживает взгляд:
— Ну, это же не экологично. Кто станет писать о таком? Это делают тайно.
Она кусает губу, да так и сидит. Очевидно, размышляя, сколько бензина измазала на себя за всё это время.
— Правда, что ли? — спрашиваю я, провожая.
Вечер закончился быстро. Я желаю продолжить его. Извиниться. Но Витя меня обнимает:
— Здорово я придумал?
— Мой выдумщик, — прячу лицо у него на груди.
— Я был убедителен? — произносит Витя. Руки ныряют под полы пальто. Хватают за талию.
— Более чем, — шепчу, подставляя лицо поцелую.
После мы с дочерью моем посуду.
