На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
От неожиданности я чуть не падаю на поол, спотыкаясь о что-то, лежащее под ногами.
— Ловите ее, недоумки!
Сломя голову я бегу по коридору, чувствуя, как за мной по пятам топочут несколько пар ног в тяжелых сапогах.
Что я делаю? Они догонят меня, догонят и схватят. Как же колотится сердце, ничего не вижу. Почему так темно? Поле моего зрения сужается до маленького тоннеля, и я едва могу разглядеть, куда мне нужно бежать.
Бросаю взгляд в черные окна. Тонкая полоска зари едва брезжит где-то вдали. Сейчас глубокая ночь.
Поворот, еще один. Охранник в тяжелых блестящих доспехах ошарашенно смотрит на меня, но пропускает.
— Леди, что случилось? — слышу я его окрик, но не обращаю внимания.
Я перепрыгиваю через две ступеньки, поднимаясь наверх, туда, где находится детская. Шаги преследующих меня слуг остаются где-то позади.
Я тяжело дышу, но знаю, что не смотря ни на что, я в жизни не бегала так быстро. Им не догнать меня.
— Лили! — кричу я и буквально влетаю в детскую.
Но ошарашенно застываю на пороге.
Ивар осторожно держит спящую Лили на руках, а та обнимает его за шею.
Он бросает взгляд на меня и я вижу драконью ярость, полыхающую у него в глазах. Ярость, готовую вырваться наружу неуправляемым огненным вихрем.
— Тебя не должно здесь быть, — раздраженно бросает мне он. — И прекрати орать, ты разбудишь Лили.
Я, словно завороженная, гляжу, как маленькие пальчики дочки цепляются за его воротник, и единственное, что мне сейчас хочется, это прижать ее к себе, вдохнуть запах ее ангельских волос.
От одной мысли об этом меня разрывает на части. За что? За что он подвергает меня такой пытке?
— Дай мне ее, пожалуйста! — произношу я шепотом и делаю осторожный шаг навстречу.
3
— Тебя больше нет, — говорит он тихим глубоким голосом. — Для всех ты мертва, в том числе и для нее. Не заставляй меня принимать решение, которого я хотел избежать и подчинись.
Его властные черты заостряются и я вижу образ проступающего сквозь них черного дракона с пылающими глазами.
— Ты даже не дашь мне попрощаться с ней? — спрашиваю я. — Почему ты так жесток, Ивар? Ведь я же любила тебя, я отдала тебе все, что у меня было.
— Не устраивай истерик, Элис, ради блага нашей дочери. Ты уже натворила довольно бед, которые теперь расхлебывать мне. Не впутывай в это еще и дочь.
