Взгляды переплетаются в тихом фойе больницы: дверь скрипит, а перед нами ставится загадочная парочка — Леонид Максимович с его подозрительным взглядом и Марией с легкой улыбкой. Курить он пришел, спрашивает он, и в его словах — доля шепота и нерешительности. Это начало обнажает тонкую сердцевину чужого мира, где смерть и надежда смотрят на жизнь из-за уголка....
– Юр? Ну ты где? Мы тут с Леной уже с ума сходим!
– Я еду, мам. Скоро буду.
– У тебя все в порядке?
– Да… Да, все в порядке. Потом расскажу. Через десять минут буду.
Ей показалось, что голос у Юрки грустный и… И еще что-то было в его голосе. Совсем незнакомое. Какая-то высокая и немного досадная нотка, будто его сбили с трепетной мысли. Или вывели из глубокой и тоже трепетной задумчивости. Странная такая нотка…
А в дверь уже ломились нетерпеливым звонком Юркины друзья-приятели, и Лена заполошно бежала в прихожую, не забыв на секунду остановиться у зеркала и поправить выбившуюся из прически русую прядку.
– Лень, ну ты где? Уже едешь? Все собрались… Давай поторапливайся!"
"Юркина компания объединяла в себе школьных друзей и плавно примкнувших к ним институтских, сюда же вписались и знакомые лица, примелькавшиеся на совместном с Юркой месте работы. А что делать – Юрка в любом возрасте был открыт для разнообразных дружб, притягивал к себе людей как магнит.
Вслед за друзьями тихо пришли Ленины родители – Марсель даже не поняла, в какой момент они появились. Как всегда, вежливо улыбчивые и в то же время слегка настороженные. Ленина мама, Татьяна Юрьевна, как-то по-особенному подошла к Юрке, глянула многозначительно в глаза. Так смотрят люди, ожидающие исполнения давно обещанного.
