Взгляды переплетаются в тихом фойе больницы: дверь скрипит, а перед нами ставится загадочная парочка — Леонид Максимович с его подозрительным взглядом и Марией с легкой улыбкой. Курить он пришел, спрашивает он, и в его словах — доля шепота и нерешительности. Это начало обнажает тонкую сердцевину чужого мира, где смерть и надежда смотрят на жизнь из-за уголка....
– Уйдем по-английски, я думаю, никто и не заметит. Только с Ленкиными родителями надо попрощаться, а то нехорошо как-то…
До дома пошли пешком, благо погода была великолепная. Долго шли молча, потом Леня спросил тихо:
– Что, все-таки испугалась, да?
– Ничего я не испугалась.
– Да испугалась, испугалась, я же видел.
– Лень, не надо, прошу тебя.
– Согласен, не надо. Но ты все равно не пугайся, Марсельеза. И ничего не бойся… Если в данном случае это уместно звучит, конечно. Не бойся, я с тобой. А невеста у Джаника симпатичная, правда? На нашу Ленку чем-то похожа…
* * *"
"Сна не было всю ночь – Марсель даже и не пыталась заставить себя уснуть.
Но одно дело – просто знать, а другое – столкнуться с этим знанием лоб в лоб. И с памятью столкнуться. И с ощущением на себе горячих рук. И еще чего-то, накрывающего с головой, блокирующего все правильные и трезвые мысли.
Задремала уже под утро. Слышала, как Леня тихо поднялся, на цыпочках вышел из спальни. Потом из кухни потянуло запахом кофе, и Леня прокричал бодро:
– Марсельеза, вставай! Я завтрак приготовил! Ехать пора!
Ехать… Куда ехать? Сегодня же воскресенье… Ах да, Леня на рыбалку собрался с Ваней Зиновьевым, а она сама с ними напросилась.
Нет.
Вскоре дверь в спальню распахнулась, и Леня спросил уже сердито:
– Марсельеза! Так ты едешь или нет, я не понял?
– Нет. Я посплю лучше. Не могу встать…
– Ну и спи. Тогда я ушел, Ванька вот-вот подъедет.
– Ага. Счастливо тебе. Рыбу привезешь, я твой любимый пирог испеку.
