Взгляды переплетаются в тихом фойе больницы: дверь скрипит, а перед нами ставится загадочная парочка — Леонид Максимович с его подозрительным взглядом и Марией с легкой улыбкой. Курить он пришел, спрашивает он, и в его словах — доля шепота и нерешительности. Это начало обнажает тонкую сердцевину чужого мира, где смерть и надежда смотрят на жизнь из-за уголка....
Мать подошла близко к сыну, глянула в глаза, сказала что-то по-армянски, после чего Джаник отпрянул, проговорил скорее удивленно, чем испуганно:
– Мам, зачем ты так? Не надо, пожалуйста!
– Не надо? Это все, что ты мне можешь сказать, да? Ты хоть знаешь, что отца чуть с инфарктом в больницу не увезли? Ты мог хотя бы записку оставить, где ты, с кем ты?
– Не мог, мам…
Женщина яростно оглянулась на Марсель, проговорила тихо и зло:
– Понятно, что ты не мог… Еще бы мне непонятно было… Одевайся, идем!
– Подожди меня внизу, в вестибюле гостиницы, я сейчас спущусь, и мы поговорим…
– Ты думаешь, я буду обо всем этом с тобой разговаривать? – обвела ладонью вокруг себя женщина.
– Мама! Не надо, прошу тебя! Это было мое решение приехать сюда. Я сам. Если ты сейчас скажешь хоть одно оскорбительное слово… Я тоже обижусь.
В его голосе и впрямь прозвучали гневно обиженные нотки, и губы Наринэ Арсеновны затряслись еще больше, но голос все же понизился на одну нотку:
– Ладно, одевайся, идем.
– Иди, мам. Я сейчас спущусь.
– Нет, сынок. Я без тебя отсюда не уйду, ты сам должен понять. Я только с тобой вместе уйду. Отец там, в машине сидит, еле живой… Всю ночь за рулем провел, машину гнал… Ты хоть знаешь, каких сил ему стоило вычислить, в какой гостинице ты находишься? Каких людей ему пришлось разбудить ночью? Хорошо, что я ему в номер подняться не дала, а то убил бы… Так что идем, сынок.
Она почти вытолкала бедного Джаника в коридор, уже в дверях обернулась, тыкнула в сторону Марсель мясистым пальцем с большим перстнем, казалось, будто вросшим в него намертво:
– А с вами, милая, мы потом поговорим… Потом… В другом уже месте, не здесь и не сейчас… Не думайте, что вам это так просто с рук сойдет!
Все. Дверь захлопнулась. Марсель еще долго стояла на одном месте, пытаясь прийти в себя.
– Все-таки проспала, да? Обещала ведь прийти вовремя! А я очередь заняла, жду…
– Да, Татьяна. Не волнуйтесь, я скоро приду.
– Экая ты нескладеха, а? Если обещала, так надо слово держать! Или передумала за ночь?
– Нет, я не передумала.
