Удивляюсь её актерскому дарованию и тому, как виртуозно она умеет играть любовь.
Прохожу в квартиру, желая убедиться, что она тут одна. Сколько, интересно, за эти годы у нее было связей? Долго ли она была с Максимом? Но девушка с такими способностями и навыками, которые она с блеском демонстрировала десять лет назад и вчера ночью, могла бы добиться и больших успехов, чем съемная однокомнатная конура.
Квартира сохранила аскетизм её детской комнаты в доме бабушки, разве что ни одной медали не заметил на стенах, ничего, что бы указывало на знаменитую спортсменку Алену Комар – прорыв в женской спортивной гимнастике, тогда, когда от России никто его не ожидал на Олимпиаде в Гонконге.
Помню, как узнал, что она всё же примет участие в Олимпиаде, и эта новость прошлась ножом по сердцу со стороны спины. Не смотрел интервью с ней, не включал выступления, лишь прочитал о её блестящих успехах в газетах. Но и тогда я снова испытал восхищение её характером, необыкновенной силой воли девочки, которую, казалось, знал.
Первые полгода после её предательства меня сильно крутило по ней, и я понимал зависимых в наркотической ломке, когда ты знаешь, что очередная доза может стать смертельной. Пытался как-то упорядочить в голове всё случившееся, но этот пазл не хотел складываться. Но о чем тут думать, когда я видел всё собственными глазами?
Поначалу, когда я еще позволял мыслям о ней проползать в голову, я воображал, какой она станет когда-нибудь, насколько измотает её продажную душу и тело жизнь. И как несправедливо, что она выглядит немногим старше, чем в восемнадцать лет, особенно сейчас, босая, в дурацкой майке с эмблемой «НАСА» и острыми сосками на полной груди.
Как мало вчера мне удалось попробовать, когда не мог поверить своей удачливости в том, что нашел ей замену! Идиот! Трахни её вчера, гордость, как сейчас, не втаптывала бы меня в грязь от темных желаний, которые опутывают снова. Демоны в моей голове умоляют поддаться этому искушению, сталкивая меня в пропасть, из которой уже не выберусь.
Касаться её – как отдельная пытка в Аду специально для меня, котел, в котором меня будут варить, подбрасывая поленья в огонь.
В моей жизни существовали люди, которых мне хотелось убить, но только её я хотел уничтожить по-настоящему – так, чтобы от нее и следа не осталось. Когда произношу свое желание, свою жизненную потребность вслух, в её взгляде что-то надламывается, будто она живая, настоящая, способная испытывать боль. Но так ей только хуже.
