- Зачем тебе это, Клим? - спрашиваю я тихо, продолжая смотреть ему в глаза, - ты спокойно жил, не озадачиваясь вопросами о том, где я и что со мной. Так что же изменилось?
Первое время после того, как пошла на поводу у его отца, я во всем винила только себя. Мое мнение на случившееся менялось по мере взросления. Я одного не могла понять ни тогда, ни сейчас: как он мог поверить в то, что я могу ему изменить? Он знал о том давлении, которое оказывает его отец на меня, что для такого как Самгин старший, я ничтожество, устранить которое со своих тактических карт, ему ничего не стоит и жалости не вызовет.
Но самое главное – он знал о моих чувствах к нему."
"Да, я предала его в том, что не поделилась бедой, не разделила её с ним, не смога рискнуть жизнью бабушки. Но и он предал меня, так легко поверив, не подумав разобраться, не задаваясь вопросом о том, так ли всё было на самом деле как казалось на первый взгляд. Просто умылся кровью Максима и моими слезами, и ушел.
Тогда я любила его так сильно и горячо, что мне некуда было девать это огромное чувство, которое, казалось, во мне не помещается, переполняя и разрывая меня изнутри.
И со временем оно трансформировалось в другие эмоции. В злость, отчаяние, а теперь вновь в ненависть. Я смотрела на него и видела его отца, в этом отношении ко мне, словно меня можно легко устранить, не считаясь с моими чувствами. Я всеми фибрами души ненавидела таких людей как Самгин-старший, а теперь, к своему ужасу, поняла, что и сын недалеко от отца ушел.
Клим, склонив голову в бок, рассматривал меня будто я забавная зверюшка.
Странная. Любопытная. Игрушка, с которой можно весело позабавиться, просто потому что он может себе это позволить. Осознание этого пришло так неожиданно и остро, что внутри меня всё заледенело.
- Потому что за всё приходится платить Алёна, и час твой расплаты наступил, когда мы встретились тем памятным вечером.
Да, это игра. Богатому мальчику вновь стало скучно. Я прикрыла глаза, стараясь не выдать терзавших меня мучений.
- Твой друг объявился, - первое, что произношу, набирая номер Максима, после того как выбежала из этого «пряничного домика», словно побывав в страшной сказке Братьев Гримм.
- Ты о ком? – удивленно интересуются на том конце.
- О Самгине, Максим, о Климе Самгине.
Он долго выражает свои эмоции витиеватым матом, пока немного не остывает.
- И что, ты рассказала ему правду?
- Макс, это даже не смешно. Он мне не поверит.
- Хочешь я расскажу? Можем вместе с ним поговорить.
