В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
Я вижу россыпь маленьких родинок на шее, уходящих под ворот рубашки. Вижу родные тени скул, чуть островатый подбородок, неожиданно длинные ресницы, влажные каштановые волосы в полумраке комнаты кажутся черными. Сильная шея, красивое тело, светлая до белизны кожа, руки тоже красивые. Чувствую запах — очень знакомый, притом знакомый мне намного раньше. И я чувствую… Его власть, силу, решительность, я восхищаюсь им. Да я же люблю его! Осознав это, я прихожу в себя окончательно, видимо, от шока.
Опускаю руку, снова смотрю на него — стоит рядом со мной, красивый, как подарочная обертка, смотрит своими пуговичными глазами, и никаких чувств во мне не вызывает.
Шизофрения набирает обороты. Что происходит? Я сейчас испытала чувства Петры? Йолы? Здорово! Нет, ну просто прекрасно! Мне же мало проблем!
— Извини, — буркнула я, пытаясь реабилитироваться, — мне кошмары снились.
Молчание. Прикосновение его пальцев к моему лбу.
— Жара нет. Подожди. Замри.
Я почти физически ощутила, как в меня скользнула его горячая магия.
— Ты истощена. Умственно тоже, ты не полностью функционируешь. Надо поесть как можно быстрее, выпить лекарства и выспаться. Хватайся.
Дерек Ват Йет нагнулся надо мной.
— Хватайся, ну же!
— За что хвататься? — спросила я. И как-то неожиданно для себя самой легко, мягко провела ладонью по его предплечью.
Я подняла лицо, заглядывая в его глаза. Зеленые, ни капельки не пустые. Удивленные, живые, мерцающие.
Уголок рта опущен, маленький шрам прямо у губ. Красиво. Очень волнующе. И я почему-то подалась вперед, перебарывая головокружение, прижалась губами к его скуле.
Прикосновение было мимолетным, и я успела понять только правильность и какую-то естественность происходящего.
— Я понял. Поешь потом, — сказал этот равнодушный мужчина, к которому я как-то вдруг, совершенно внезапно ощутила прилив нежности. Ват Йет быстро коснулся моего лба, погружая в сон — на этот раз нормальный, полноценный сон без тьмы. То есть, без воспоминаний богини.
***
Дерек Ват Йет закрыл лицо ладонями, а потом растер до красноты щеки.
