Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я прошел две войны!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Из-за таких трусов вся Сталинградская операция могла сорваться, – сказал он. – Повоюйте рядовым!
Наши командирские полушубки заменили на солдатские шинели третьего срока, потертые ушанки. Выдали также обычные гимнастерки взамен комсоставовских. Едва не отобрали валенки (с моими отмороженными пальцами мне пришлось бы туго), но, учитывая усилившиеся морозы, оставили."
"Поздно вечером мы пришли в поселок Абганерово (около ста километров от Сталинграда) и свалились без сил на деревянные нары в кое-как натопленном бараке. Заснули как убитые, но еще до рассвета начали просыпаться от холода. Кто-то растопил печку, вторая была неисправна. Люди облепили нагревшуюся печь, обсуждали, что будет с нами дальше.
Дело в том, что хотя приказ о формировании штрафных рот и батальонов был подписан еще летом, дело продвигалось медленно. Ходили слухи, что штрафников бросают в самые опасные места (чуть ли не на минные поля), почти все они гибнут, и шансов выжить у нас немного.
– А какие потери несут в наступлении обычные стрелковые роты, вы что, не знаете? – вмешался я в разговор, который вели несколько молодых ребят. – Порой половина погибает в одной атаке.
Вскоре нас построили. Сделали перекличку (было нас человек семьдесят), перед нами выступил командир штрафной роты, рослый капитан лет тридцати, перетянутый портупеей поверх полушубка. Рядом с ним стоял старший политрук, два-три лейтенанта и несколько сержантов.
– Товарищи бойцы, – обратился к нам капитан. – Вы прибыли к новому месту службы.
Уже первые слова прозвучали для большинства неожиданно. Никто не ожидал, что нас назовут «товарищами бойцами», как в обычных подразделениях. Многие представляли штрафную роту как разновидность тюрьмы, а командиры, стоявшие перед нами, являются кем-то вроде надзирателей.
Однако спокойная неторопливая речь капитана Олейникова Ивана Дмитриевича (он сразу нам представился) слегка нас озадачила. Большинство из нас готовились к худшему и не торопились верить словам.
Капитан объяснил, что мы являемся подразделением Красной армии с некоторыми особенностями. Нам выдадут штатное оружие, в основном винтовки, но получим и несколько пулеметов. В ближайшие дни рота будет пополняться, нас разделят на три взвода, мы займемся благоустройством нашего временного жилья, будет организована боевая подготовка. Понимая, что перед ним не те люди, которых следует потчевать длинными речами, Олейников закончил свое выступление и объявил:
– Сейчас вас покормят, разобьют по взводам, а дальше с вами будут заниматься взводные командиры. Кстати, печники имеются?
Вперед выступил Зиновий Оськин и еще один боец, лет под сорок.
– Вы после завтрака займетесь починкой печи. Необходимые инструменты получите у старшины.
Нас удивил завтрак.
