В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Не задавала вопрос, просто смотрела, как он откладывает телефон, заводит машину, поворачивается к ней, вопросительно вздергивает бровь.
— Ты звонил Тёме…
— Звонил. Хочу встретиться.
— Зачем?
— Попрошу, чтобы перегнал тачку. Дай ключи, кстати. И… О своем поговорим. Давно пора.
Даша закусила губу, достала из сумочки ключ от машины, отправила к телефону.
— Прости меня. Тебе приходится из-за меня переступать через гордость…
Даша повинилась, опустив взгляд. Стас же ответил далеко не сразу.
— В смысле?
— С Артёмом…
— Мне не приходится, Даша. Тёма — мой друг. Дружба — это не про гордость. Даже если мы посрались вусмерть, я прошу у него помощи — и он помогает. Так же, как если помощи просит он.
Стас говорил спокойно и будто даже ласково, явно подбирая тон не столько под слова, сколько под настроение спутницы. Даша все же подняла взгляд, кивнула, как бы подтверждая, что усвоила.
Положа руку на сердце, никогда сама даже не пыталась смотреть на дружбу Стаса с Артёмом и их ссору так, как только что преподнес это Стас. Ей казалось, что она стала камнем преткновения, который будет вечно стоять брату поперек горла, а Стасу… Вечно создавать проблемы. Видимо, просто недооценивала их дружбу. Видимо, потому что сама такой похвастаться не могла.
— Сначала в участок, потом отвезу тебя домой, а потом уеду по делам.
Стас дал еще несколько секунд Даше на то, чтобы продолжить разговор — задать еще один вопрос или что-то ответить, но она этой возможностью не воспользовалась. Сказать ей было нечего.
— Тебе на работу нужно, наверное…
— Я отпросился на день. Хочу встретиться с адвокатом, он сказал, что, может, сам приедет, посмотрит на красоту. С Артёмом еще…
— А с Диной? Не встречайся, пожалуйста. И не звони ей. Давай мы будем просто ее игнорировать? Пожалуйста, Стас. Я очень боюсь, что ты сорвешься. Что она тебя доведет…
В любой другой день Даша сдержалась бы. Всегда умудрялась прикусить язык прежде, чем с него сорвется такое отчаянное «не бери трубку, Стас!», а сейчас не смогла. Только представила, в каком состоянии он будет говорить и чем этот разговор для него закончится, и сердце холодело.
И Стас опять ответил не сразу. Сначала то ли действительно так напряженно следил за дорогой, то ли делал вид. Потом Даша видела, что скула «волнуется» вплоть до пульсации в виске. И только потом он глянул мельком, отвечая.
— Сегодня не буду. Но вообще она свое получит.
* * *— Насть, ты свободна. Я сегодня больше принимать не буду.
