В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Мне нужно Станислава Елисеевича проконсультировать. Хорошенечко…"
"Когда Стас набрал Артёма, сообщил, что подъехал к его нотариальной конторе, как договаривались, Красновский вышел из кабинета в холл — навстречу. Застал Волошина уже у стойки приемной, за которой сидела его секретарь — Настя. Сидела и улыбалась… И вроде нечего по этому поводу хоть что-то испытывать, а Артём разозлился. Пришлось прилагать усилия, чтобы чуть пригасить чувства.
— Привет, — Стас же даже не пытался улыбаться — ни Насте, ни Артёму.
— Ну привет. Проходи.
Потом отступил, пропуская сейчас дико бесящего друга в кабинет первым, закрыл за ними дверь.
Почему-то в голове промелькнули воспоминания о том, как они со Стасом душевно наклюкались в этом кабинете, когда отмечали открытие Артёмом своей собственной практики. Промелькнули, сделав больно.
Это произошло всего-то чуть больше года тому, но Артёму казалось, что между тем временем и сегодняшним днем — огромная пропасть.
— Мне нужна твоя помощь, Тём.
Артём не пытался строить из себя радушного хозяина. Слава богу, глаза у Волошина имелись. И кресло он наверняка заметил, на чайнике щелкнуть кнопку включения тоже сможет при желании, где бар — знает.
Красновский остался стоять у двери, с прищуром следя за тем, как еще недавно просто друг, а теперь сестрин хахаль игнорирует и кресло, и чайник, и бар, подходит к противоположному окну, примащивается задницей к подоконнику, сминая плотную ткань жалюзи, складывает руки на груди, смотрит прямо, открыто, спокойно.
— Доигрался, да? — наверняка не надеется на снисходительность, поэтому не удивляется и не расстраивается, когда ее не получает. — А я же, бл*ть, предупреждал, Стас. Я же, бл*ть, тебя просил…
— Что ты «меня, бл*ть, просил», Тём? К черту послать Дашу, потому что тебе так было бы спокойней? — у любой выдержки есть предел.
— Даже не пытайся, Волошин. Ты сам прекрасно понимаешь, что у вас нихера не стандартная ситуация. И я нихера не просто по-братски ревную…
— Дело в том, Тём, что ты как раз просто ревнуешь… И если чуть глубже в себя копнешь, поймешь, что это так.
